— Терпи, брат! Сейчас обезбол подействует. Ты откуда, Мишаня? Из Ессентуков? Привет передавай!

Пока отвлекали разговорами бойца, Сергей Орищенко и его товарищи забинтовали культю, ...что осталась от ступни Мишани, обработали посеченные осколками ноги и загрузили раненого в машину. Вслед перекрестили: «Благослови, господи!».

Медицинский взвод эвакуационной группы добровольческого казачьего отряда специального назначения БАРС-11 каждый день выносил с поля боя раненых бойцов. Один год и два контракта Сергея Орищенко из станицы Темижбекской равняются сотням спасенных бойцов.

В мирной жизни он работал спасателем аварийно-спасательного отряда Кавказского района. В 2025 году он ушел на СВО:

— Я давно принял это решение, когда объявили мобилизацию. Но семья, друзья, коллеги отговаривали. Убеждали, что у меня и так непростая работа, надо же кому-то остаться и людей спасать. Но я решил, что не могу оставаться в стороне. Каждый мужчина должен встать на защиту интересов Родины, и поэтому пошел на фронт добровольцем.

После учебы его перебросили на запорожское направление в район села Работино. Командир ввел прибывшее пополнение в курс дела емкой фразой:

— Запомните: здесь вас хотят убить 24/7. Не поругать, не подзатыльника дать, а именно убить. И еще запомните: вы приехали в семью.

Так и было — непроходящее чувство угрозы жизни и крепкое братство, когда каждый боец в любой момент готов подставить товарищу плечо.

Дома его остались ждать жена и три дочки. Присылали весточки, передавали посылки. Сергей Орищенко взял позывной «Кифа», что в переводе с арамейского означает «Скала». Это он запомнил из Священного Писания. Пункт временной дислокации медицинского взвода отряда Барс-11, где служил Сергей, располагался в Токмаке. Сюда эвакуационная группа доставляла раненых в госпиталь. Сам взвод находился с бойцами на первой линии, в оборудованных медицинских точках, удаленных друг от друга на пять километров. Период вахты — месяц, затем приходила смена.

— У нас был приоритет — мы работали с «трехсотыми», оказывали первую помощь раненым на месте. Наша задача была стабилизировать человека, то есть остановить кровотечение, замотать, сделать уколы и эвакуировать с места в госпиталь. Самым сложным было терять ребят, когда они умирают или у тебя на руках, или на этапе эвакуации. Это очень тяжело, — признался Сергей.

Однажды во время ночного массированного налета Сергей с напарником на электромотоциклах выдвинулись за двумя ранеными бойцами. Один — тяжелый, второй средний. Добрались до места, и к ним присоединился товарищ — дошел с другой точки. Сергей продолжил:

— Моему другу оставалось несколько дней до дембеля, должен был домой ехать. Мы приняли решение сопроводить «трехсотых» до пункта временного размещения в Токмаке. Было окно, относительно чистое небо. Но, видимо, все-таки летал вражеский разведчик. Так часто происходило, когда дрон выслеживает эвакуационные группы — дожидаются, пока загрузим раненых, и бьют по машинам. Мой товарищ сел в автомобиль на сопровождение раненых. Отъехали метров 200, и — первый прилет. Они сообщают: «Все нормально, не попали. Мы уходим». Второй прилет попал прямо в автомобиль. Все на наших глазах…

Слава богу, удар был не смертельным. Но теперь Сергею с напарником предстояло эвакуировать не двух, а пятерых «трехсотых». Среди них тяжелораненый товарищ Сергея. Навстречу группе выдвинулся командир взвода и рядовой. Друг впал в кому. Пока ехали на боевой «буханке» с обрезанной крышей в госпиталь, Сергей практически на весу удерживал его на боку, приговаривал: «Живи, Антоша, живи. Мы тебя довезем, все будет хорошо». Довезли. Уже несколько месяцев товарищ проходит лечение в госпиталях, скоро предстоит последняя операция. И уж после — домой.

Сергей верит, что его берегло провидение. Много раз выход за раненым мог оказаться для его группы последним. Но Господь отводил несчастье. Однажды его взвод эвакуировал бойца с тяжелыми ранениями: у него была травма головы, шеи, перебита артерия, тело изрешечено осколками.

— В тот день он у нас третьим был. Мы его вывозили втроем. Только водитель был на прикрытие. Молодой парень, 23 года. Смелый. Там много таких парней, которыми, ну, можно гордиться. Километров через шесть нам сообщили по рации, что за нами вылетела на охоту «Баба-Яга». Дали сигнал «стоп-колеса». А укрыться нам негде — везде открытая местность, только трава по пояс. На обочине стоял сгоревший БТР. Мы спрятали раненого под него и укрылись сами. «Баба-Яга» нас, слава богу, не засекла, в сторону ушла. Ребята наши молодцы, отработали, сбили.

Выдохнули уже в госпитале, передали бойца. Две недели врачи боролись за его жизнь, но парень скончался.

Во время службы Сергей Орищенко указом президента был награжден государственной наградой медалью «За спасение погибавших». Контракт с Минобороны закончился у Сергея 18 сентября. Долго отдыхать дома не стал. Не прошло и трех недель, как он восстановился на прежней работе в должности начальника аварийно-спасательной группы.

Каждому, кто возвращается с войны, сложно перестроиться в мирной жизни.

— Главное — не замыкаться в себе, общаться со своими близкими. Я поддерживаю связь с моими боевыми братьями. Друг друга поддерживаем, звоним, пишем.

Забыть все ужасы и лишения вряд ли когда-либо получится, но нельзя дать одержать им верх. Сергей Орищенко нашел свой путь домой.

Фото из архива бойца.