НАЕМНИК

— Зачистите и назад, — напутствовал Батыр. — Если что, отправим подмогу, а на рожон не лезьте. И постоянно держите связь.

Блиндаж этот был в полутора километрах от «Малки» и в километре от позиции отделения Батыра.

К месту разгрома Император с Тучей добрались быстро. Вокруг блиндажа и траншеи, ведущей в блиндаж, и тут и там валялись «двухсотые».

По всему видать было, что САУ «Малка» отработала ювелирно: блиндаж был разнесен в пух и прах. Собственно, иначе и не могло быть: «Малка» — техника серьезная. Но результат проверить не мешало. Поэтому Батыр выждал минут 15, внимательно рассматривая объект, и, вполне удовлетворившись работой артиллеристов, отправил Тучу с Императором проверить на месте результат и, если понадобится, зачистить территорию.

Блиндаж находился в метрах 300 от разбитых до основания строений. Когда-то в мирное время там была база «Серебряная пуща». Теперь от этой пущи осталось пустое место: развалины и воронки. Но Император резонно прикинул, что после работы наших артиллеристов недобитые «укры» могли укрыться в развалинах, чтобы попытаться наведаться сюда, если в блиндаже осталось что-нибудь интересное. Надо было поторопиться.

У траншеи, ведущей в блиндаж, Император тронул товарища за плечо и прошептал: — Покарауль тут, а я спущусь вниз. Если что, тихонько крякни: Император показал, как надо крякнуть.
— Здорово! А у меня получится?
— Получится. Поднеси ладони ко рту, сожми ладошки вот так и громко хрипни горлом.
Император опять крякнул. Туча почти похоже повторил.
— Нормально, — сказал Император и двинулся по траншее, устланной трупами украинских солдат. «Пытались бежать, — догадался Император, — а второй снаряд их догнал».

Сам блиндаж, широкий и вместительный, представлял собой жуткое месиво из искореженных балок, бревен, досок, разбитой компьютерной техники, дронов, разбитых и целых, и кучи всякой бытовой мелочи: листы бумаги, консервные банки, одноразовая посуда, бутылки и прочее барахло. Возле покосившегося стола валялись телефоны, приборы ночного видения, лекарства в блистерах и шприцы, а также карманные книжечки. В куче всего этого барахла мирно покоились три изуродованных тела. Император поднял с пола одну из книжечек. «Словник» — разобрал он одно слово. Другое было на испанском или итальянском языке. Император не разбирался в разнице между тем и другим. Он не знал этих языков.

«Словарь-то, видать, для наемников», — подумал Император. И точно: у одного из трупов на левом рукаве он увидел шеврон с колумбийским флагом.

«Отвоевался искатель приключений», — беззлобно подумал Император и выбрался из блиндажа.

— Там все чисто, — сказал он Туче. — Все трупы. В траншее тоже. Посмотрим еще, что тут поблизости, и пойдем назад.

— Может, не будем смотреть? — спросил Туча. — Пошли уже назад. А то ненароком притащится кто оттуда, — Туча кивнул в сторону развалин.

— Не притащатся, — сказал Император. — Тут были колумбийские наемники. С колумбийцами хохлы не церемонятся. Для «укров» колумбийцы — пушечное мясо. Вот если бы америкосы здесь были или британцы, тогда, может быть, за ними пришли.

— Одного не понимаю, — пожал плечами Туча, — какого хрена все эти колумбийцы на нашу землю притащились? Чего им от нас нужно?

— От нас, братан, им ничего не нужно. Им нужно от хохлов бабки настругать. Хохлятский свинорылый наркофюрер наобещал этим идиотам кучу денег за службу в ВСУ, они и купились. А только просроченный и не собирался латиноамериканским наемникам платить обещанное. Поэтому погнал на убой.

— А у этих латиносов у себя на родине разве нельзя нормальные бабки зарабатывать?

— В том-то и дело, что нет. Страна маленькая, население большое, работы никакой. А какая есть, платят мало. Вот колумбийцы и зарабатывают по всему миру на войнах.

— Слушай, а почему ты решил, что это колумбийцы?

— По шеврону. Гляди, вот у этого, — Император пнул ногой распластавшегося возле траншеи солдата, — на рукаве шеврон с колумбийским флагом: желто-сине-красный.

— А ты откуда знаешь?

— Оттуда. Я же на географический в универ поступал. Ну, полгода отучился, а тут СВО. Я забрал документы и ломанул в военкомат. А что зря время терять? Все равно отслужить пришлось бы.

— Так студентам же отсрочка.

— И что с того? Ну, отучился бы я, женился, детишки пошли бы. Какая уж там армия, когда привязан к семье, как пес на цепи?

— Так ты б тогда офицером был бы в армии?

— И какой из меня офицер был бы? Туча, сейчас настоящая война идет, а я сидел бы и ждал, когда это меня призовут?

— Это правда. А у меня дома жена осталась и двое девчонок. Маленькие еще: три и четыре года. Погодки они у меня.

–Как же тебя призвали, если у тебя двое малолетних ребятишек?

— Да никто не призывал. Я сам пошел. Добровольцем.

— Зачем?

— Если честно, то зарплатой прельстился. Хату надо достраивать. Жена не пускала. Говорит: «На хрена нам хата, если тебя там могут убить?» Мол, война черт знает где, а ты туда лезешь. Ну, а я уже закусил удила: что значит, где-то там война? Говорю: «Если соседний дом полыхает, то где гарантия, что огонь на наш дом не перекинется?». Ну, она и успокоилась. Теперь даже волонтером заделалась. Они там с женщинами на хуторе собрались группой сети маскировочные плести. Ну, и всякую гуманитарку на СВО присылают. У нас в Кавказском районе многие гуманитаркой занимаются.

— И нас в Ахтарях тоже, — сказал Император. — Во, гляди, и этот жмурик из колумбийцев.

— Как же он сюда долетел? Крылья у него, что ли? Отсюда до блиндажа метром пятьдесят будет.

— Не крылья, а просто дополз. Видишь, вон, след с кровищей за ним тянется. — Император наклонился над колумбийцем, тронул рукой и перевернул с живота на бок. — Да он, вроде как, живой, Туча! — негромко сказал. Присел на корточки и принялся искать пульс на шее. — Точно живой!

Колумбиец слегка застонал.

— Ах ты, черт! Вот не было печали! — сказал Император и выругался. — И что нам теперь с ним делать?

Наемник пришел в себя и, перевернувшись на спину, удивленно вытаращил глаза на склонившегося над ним Императора. Тут до него, вероятно, дошло, что перед ним противник, испуганно дернулся и тут же, вскрикнув от боли, опять провалился в забытье.

— Да ладно, оставь его, — сказал Туча. — Он все равно уже не жилец. Пошли! Пускай его свои забирают.

— Как это, оставь? Он же раненый. И забирать его никто не будет. А если «укры» придут сюда, то наверняка прикончат на фиг. Он уже для них отработанный материал. Прикончат и сообщат родным, что без вести пропал. Нет человека, нет проблем. Сейчас сообщу Батыру о находке.

Император включил рацию и приложил трубку к уху:

— Батыр, Батыр! Я Император. Здесь все чисто. Нашли «трехсотого». Наемник из колумбийцев. Выслушав командира, отключил рацию.

— Батыр приказал возвращаться. Отделению надо оставлять позицию и двигать в часть.

— А с этим что?

— На наше усмотрение. Давай глянем, что у него там с ногой?

— Придется штанину резать, — ответил Туча.

— Ну, так режь. А я гляну, что у нас там в аптечке осталось.

Туча принялся осторожно разрезать ножом левую штанину колумбийца. Она была вся пропитана кровью. Колумбиец опять пришел в себя, увидел в руке Тучи нож и принялся в страхе что-то выкрикивать на своем языке.

— Да успокойся ты, тундра, — Туча принялся успокаивать. — Не станем тебя убивать. Приказа не было. Ух ты, елки-палки! Да тут вся голень перебита.

— Сейчас я ему обезбол засандалю — успокоится, — сказал Император, вытаскивая из аптечки шприц с трамадолом и жгут.

Увидевши аптечку, колумбиец утихомирился и покорился судьбе. Император сделал инъекцию. Потом они с Тучей ловко затянули на бедре жгут, обработали ногу пентазолом и перевязали бинтами.

— Ну вот, а ты боялся, дурень, — добродушно улыбнулся Туча.

— Vas a matarme ahora? (Теперь вы будете меня убивать? — исп.)

— Что он сказал? — спросил Туча.

— А хрен его знает, — ответил Император и сказал колумбийцу,

— Не надо благодарить.

Юлия Шулепова.