рассказ

Пасхальная радуга

Пасхальная радуга
Небесная лазурь, ясная и ласковая, отражалась в небольших лужицах, через которые перепрыгивала ребятня, возвращаясь из школы домой. Город гудел, смеялся тысячей голосов, город жил. Все куда-то спешили, куда-то торопились. Кто-то на работу после обеденного перерыва, кто-то в магазин, чтобы докупить яйца или муку для пасхальных куличей. Светловолосый мальчуган лет десяти, вцепившись ладошками в лямки своего рюкзака, шел по тротуару, слегка припрыгивая. Его звали Матвей. Мальчик спешил, но все же рассматривал витрины, пестрящие куличами самых причудливых форм; малышей, заливающихся звонким смехом; вечнозеленые кустарники, тянущиеся ровной линией по ту сторону дороги. У Матвея было прекрасное настроение. Мальчик спешил домой. Ведь его ждала бабушка, которая обещала научить красить пасхальные яйца. Сегодня Чистый четверг, в этот день принято всей семьей красить яйца. Засмотревшись на стайку голубей, приютившихся у края тротуара, мальчуган наступил в лужу. Брызги разлетелись в стороны и осели на ботинках Матвейки. Увидев у забора старушку, торгующую травами и зеленью, мальчик подошел к ней. Перед ней поверх двух табуретов была поставлена досточка, бережно укрытая старой, но добротной скатертью. На своеобразном прилавке аккуратно лежали пучки базилика, тархуна, сушеной мяты. Притягательный запах витал в воздухе; подхваченный весенним ветром. Старушка, на плечах которой была накинута связанная умелой рукой шаль, улыбнулась мальчику. — Здравствуйте. Скажи, пожалуйста, а у вас есть сушеная крапива? — спросил Матвей. — Есть. Последний пучок остался. — Дайте, пожалуйста. Старушка бережно завернула пучок крапивы, перевязанный красной нитью, и протянула ему. Мальчик расплатился сложенной пополам купюрой в 50 рублей и продолжил свой путь все также – припрыгивая. Дом его встретил ароматом свежей выпечки, уютом и чистотой. Бабушка с утра успела сделать генеральную уборку: вычистила все уголки жилища, намыла до блеска пол, удалила даже самую крохотную пылинку с каждой кухонной утвари. Мальчик помнил слова бабушки о том, что, если в Чистый четверг навестим порядок в доме, то целый год будет чистота. Через полупрозрачную занавеску, за которой скрывалась гостиная, Матвей увидел на журнальном столике куличи: один большой и два маленьких, зажженную свечу и раскрытую газету. — Бабушка, привет! — крикнул мальчик с порога, не успев еще даже разуться. Он топтался на одной ноге, стараясь снять со второй испачканный в луже ботинок, когда в прихожую зашла пожилая женщина. Клавдия Степановна — так звали бабушку. Волос, стянутый на затылке в тугой пучок, был посеребрен инеем прожитых лет, в морщинках – в уголках глаз и у губ затаилась теплая улыбка. — Привет, Матвеюшка, — поздоровалась она с внуком. В руках у нее полотенце и небольшая кастрюлька, которую она тщательно натирала. — А я купил сушеную крапиву! — торжественно объявил Матвей, наконец, сняв с себя ботинки и доставая из рюкзака сверток. — Я же запомнил, что ты мне говорила. Яйца можно красить крапивой, чаем, клюквой и этой… как ее… — Куркумой. — Да. Точно. *** На город начал опускаться вечер. Затопив небесную лазурь золотом заката с изредка проступающими бледно-розовыми разводами, он зажег свет в домах. Ветер разнес весть по домам о предстоящей холодной ночи; легкий морозец покрыл корочкой льда лужицы и рассыпал по земле блестящую пыльцу, которая в свете фонарей переливалась разноцветными огнями. Матвейка сидел за столом, в нетерпении болтая ногами. Он наблюдал за своей бабушкой, пока та ставила на плиту кастрюльки с водой. Перед ним, посреди стола, стояла корзинка с яйцами, а рядом с этой корзинкой разместились небольшие чашки с сушеной крапивой, клюквой, куркумой, черным чаем и луковой шелухой. — Перед тем, как опускать яйца в кастрюльки, нужно немного поварить воду с добавками. Яйца варить мы будем в куркуме, крапиве, луковой шелухе. А в клюквенном соке и чае мы просто их замочим на некоторое время. Бабушка предложила внуку добавить в кастрюльки нужные компоненты. Мальчик встал на табуретку, предварительно взяв с собой чашечку с луковой шелухой, и аккуратно высыпал ее содержание в воду. То же самое он проделал с крапивой и куркумой. Из клюквы они выжали сок, размешали немного с водой; заварили черный чай, но не в кружках, как обычно, а в большой чашке. Когда вода в кастрюльках начала закипать, Матвейка с бабушкой начали аккуратно опускать в них яйца. Лицо мальчика было серьезным: губы поджаты, а между светлых бровей залегла небольшая складочка. Таким сосредоточенным женщина еще ни разу его не видела. В последней кастрюльке была простая вода — без всяких красящих компонентов. В нее Клавдия Степановна тоже опустила яйца — их она затем замочит в соке и чае. Пока яйца варились, Матвей с бабушкой пили чай. Мальчик рассказывал женщине, что ему и другим ребятам разрешили в воскресенье звонить в колокола в их церкви. Через какое-то время, усадив мальчика снова за стол, бабушка подошла к холодильнику и достала из него небольшой пучок петрушки, сполоснула его под тоненькой струйкой воды в раковине, а после стряхнула, сбросив с пучка ненужные капельки воды. Она опустилась на табурет рядом с внуком и сказала: — А сейчас я покажу себе один маленький секрет. Бабушка начала отрывать листики петрушки и прикладывать их к вареным яйцам. Влага позволила листикам крепко обнять скорлупку, чтобы те ненароком не разлучились раньше времени. Матвей снова наблюдал за умелыми действиями своей бабушки. Когда та начала опускать яйца в чашку с крепким заваренным в ней чаем, он удивленно вздернул брови, а после его глаза загорелись пониманием. Он тут же попросил у бабушки разрешения, чтобы и самому проделать то же самое. Движения мальчика были не настолько четкими и правильными, как у его бабушки, но он старался. Клавдия Степановна помогала мальчику, указывала на его ошибки и старалась исправить положение. Когда все яйца были украшены листьями петрушки и опущены в крепкий чай, женщина замочила оставшиеся в клюквенном соке. — Утром мы вынем их и получим красивые яички с узорами, подобные тем, что мороз рисует на окнах, — пояснила Клавдия Степановна. — А сейчас мы все здесь уберем и отправимся спать — тебе завтра в школу, а меня завтра ждут дела. *** На столе стояла корзинка с крашеными яйцами: зелеными, оранжевыми, розовыми, красными — целая радуга уместилась в плетеное лукошко. Вся посуда была вымыта и разложена по местам. За исключением двух чашек, где в клюквенном соке и черном чае были замочены яйца. Только утром их нужно будет достать, просушить и положить в корзинку, к другим яйцам. На небе уже давно загорелись звезды, что подглядывали за бабушкой и ее внуком в окно. Проводив их в комнату, пообещали своей хозяйке-ночи, что будут охранять их спокойный сон. Завтра будет новый день. Впереди еще Страстная пятница и День Великой субботы. Всего пару дней отделяет их от праздника Великой Пасхи, с наступлением которой жизнь станет еще светлей.
Виктория Сафарова.
По улицам города уже вовсю гуляла весна. Она пока еще скромно одета, но уже видно, как зеленеют первые листочки, целованные теплыми лучами солнца. Лавочки все еще наряжены в кружево, сплетенное из хрустальных капель, — утренний дождь омыл город, подготовив его к предстоящему важному событию
Hi!