Есть места, где время прячется в расщелинах, а тишина наполнена гулом прошлого. Это тропы, перевалы, лощины сражений в горах, где десятилетия назад решалась судьба страны.

И сегодня, когда нас на 80 лет унесло вперед от кровавых боев за Кавказ, и мы живем уже другой, современной войной, есть люди, которые не забывают тех, кто в 1942 году бился с фашистом в провалах и ущельях на Санчарском перевале, положил жизни у границы с Абхазией и не дал врагу пройти к Черному морю, взять в кольцо Кавказ. Это поисковики — люди с обостренным чувством долга и безграничной любовью к Отечеству. Их вахта — не просто увлеченность, это священная миссия, призванная вернуть имена героев и сохранить память о великом подвиге в деталях.
Перевал жизни и смерти
Санчарский перевал сегодня почти никто не ищет на карте. Туристы, если и доходят в эти места, видят только камни, снег и редкие кусты рододендрона. Но осенью 1942 года здесь определялась участь всего Черноморского побережья Абхазии. Немецкие егеря стояли в селе Псху. До Гудауты — около 40 километров, до Сухуми — чуть больше сотни. Путь преграждали не столько войска, сколько горы, снега и местные жители, знавшие каждую тропку.
Оборона перевала оказалась катастрофически слабой. Санчару удерживала только одна рота 808-го стрелкового полка — 134 человека с двумя станновыми пулеметами и четырьмя минометами. Так говорят доступные архивы. Но с честью выполнил задачу 25-й погранполк: остановил боестолкновение основных войск с противником, что позволило нашей роте отойти за перевал. К обороне подключились и местные жители — в долине были расположены четыре-пять сел. За несколько часов из гражданских сформировали взвод с охотничьими ружьями.
Слабое вооружение, оснащение советских бойцов отмечают и поисковики Олег Медведев и Сергей Пушкарев. Мужчины, организовавшие экспедицию клуба, все больше натыкались на артефакты немецкие: ящики из-под снарядов, гильзы, патроны, подковы, оправы от очков, разорванные алюминиевые фляжки, крепления лыж, колья от палаток. На перевале много окопов, оборонительных точек, опять же, все немецкие. Маштаб движения их войска был мощным. По всей видимости, обустраивали блиндажи, ворочили камни пленные красноармейцы и гражданские, поскольку силами только военных этот «город» построить было невозможно. Поисковики, хорошо изучившие по архивам и статьям боевую историю, делают вывод, что наша армия не была подготовлена к горным боям.
25 августа перевал был занят противником. Наше войско вынуждено отступило перед хорошо экипированным, подготовленным к горным боям, противником. Одна деталь: немецкие егеря пришли на Кавказ с готовыми картами маршрутов войск. Источники утверждают, что накануне войны, используя советско-германский пакт о ненападении, немецкие альпинисты и туристы регулярно приезжали на Кавказ. Они не просто любовались природой, они изучали тропы, перевалы, возможные маршруты войск. И к лету 1942 года у немецкой горнострелковой дивизии имелись подробные карты, которых не было у многих советских командиров.
Их было четверо, не считая собаки

Поисковик Олег Владиславович Медведев — инженер-механик, в прошлом начальник цеха на заводе МиССП, об исследовательской работе мечтал с юности, и вот уже 35 лет занимается этим сложным и увлекательным делом. В 90-х купил УАЗ, спецприборы и стал ездить по горам и долам. Легализовался четыре года назад: открыл Краснодарскую региональную молодежную историко-поисковую организацию «Ни шагу назад». У него появились соратники: один из них Сергей Александрович Пушкарев с 13-летним внуком Родионом, учеником школы №11. Пушкарев так же инженер-механик, работал на большом заводе в Ростове. К пенсии вернулся в Кропоткин, на Родину. Теперь проводит время с внуком.
«Прививаю ему любовь к родине, к ее истории, обучаю всевозможным навыкам, полезным в дальнейшей жизни. Стараюсь, чтобы он вырос достойным гражданином», — делится Сергей Александрович.

В августе Медведев, Пушкарев с внуком Родионом и певчая храма Сергия Радонежского с.Дивноморское Светлана Александровна Семенова и верный пес Медведева Филя, отправились в путь на Вахту Памяти в честь 84-й годовщины кровопролитных боев на Санчарском перевале. На внедорожнике группа Олега Медведева доехала до источника Кислое в Карачаево-Черкессии. На это место можно добраться только поздней весной и пребывать там всего три месяца. До и после в горах лежит снег, дороги нет. Отдохнув, поисковики направились на ледники к границе с Абхазией, шли по маршруту движения немцев (через несколько месяцев по этому же пути фашистов гнала назад советская армия со стороны Абхазии). Группа с увесистыми рюкзаками поднялась в верховье Камчарского хребта. Разбили лагерь: палатки, спальники, приборы, лопаты, продукты. Приборы — металлоискатель, металлодетектор — самое ценное в поисковой экспедиции.
— Там было опасно?
— Есть момент, — говорит Олег Владиславович, — медведей очень много, медвежат видели. — Едешь, а они по дороге бегут как собаки. Но у Сергея Александровича на этот счет есть отпугиватели: свистки, хлопушки. Да и не голодные они чтобы нападать на человека. В лесах нашего региона много ягод, грибов, корешков, дичи. Поэтому они все толстенькие и не такие агрессивные, как в Сибири.
— А еще каких животных видели?
— Это же заповедная зона — косули ходят, туры. Мы успели их сфотографировать.
Трое суток поисковики провели в этих окрестностях. Кроме военных артефактов, им повезло обнаружить старинную бронзовую пряжку от ремня с изображением полумесяца с крестом и кусочек кожи. Помимо военного похода по этим местам в XV-XVI веках проходил Шелковый путь.
Война на поверхности
Природа на этом перевале сказочная, — сверкающая серебром на солнце поляна, живая хрустальная вода, гулкие пещеры — естественное укрытие. …И через эту красоту шел враг, прокладывал себе путь к Черному морю, к заветной нефти.
— Война здесь лежит на поверхности, на камнях, которые держат крепко трофеи — лебедки, сборные фермы, укрепления — все немецкое. Фашисты были шикарно подготовлены. Не то что наши — неодетые, необутые, голодные люди. Они гибли от этой безжалостной, злобной, экипированной орды на своей красивой земле, — с горечью говорит Сергей Александрович.
Боевая дорога хранит памятники героям. На дальних перевалах их много. Устанавливали памятные знаки нашим павшим бойцам где-то в 60-х годах. Поисковики удивляются, как люди поднимали цемент, бетон, плиты на такую большую высоту? Однако все имеет свойство ветшать… — зарастают травами тропы, не обновляется литература о тех великих боях, да и время стирает интерес людей. Поэтому эти четверо так упорно раздвигают границы времени, идут в прошлое, где отчаянная драка, лишения, ненависть к врагу, отступление,... а затем обратный, триумфальный, ход советских войск через хребет, ледник, ущелья, хрустальные воды — вон фашистов из наших сказочных, волшебных священных гор! Они бежали. Гитлер, не добившись желаемой победы на этом стратегическом рубеже, скрипнув зубами, перебросил дивизию на Сталинград. Обнаруженные артефакты хранятся в подвале дома Олега Владиславовича. Он верит, что когда-то откроет музей находок Великой Отечественной войны, и учителя туда станут водить группы школьников. И он будет им разрешать «трогать руками историю», чтобы тактильно на мгновение соприкоснуться с эпохой.

Цель оправдывает средства
Свои поисковые изыскания группа оплачивает из своих собственных средств, не обременяя спонсоров. Таким же образом ранее энтузиасты исследовали поля станицы Расшеватской в Ставропольском крае. Когда-то в тех местах стояли хутора. Но советская власть собрала крестьян в колхозы, и хутора исчезли. Об их существовании помнят только старинные карты в архивах. Поисковики бродили по этим распаханным местам, и находили много следов жизнедеятельности послереволюционного времени: монеты, фрагменты кухонной утвари. Олегу Владиславовичу даже посчастливилось держать в руках значок «Юный натуралист». Поисковикам-исследователям хотелось бы отправиться в Центральную Россию на раскопки. Но пока это только цель, не обусловленная финансами.
В завершении моего рассказа о людях, чьи жизни посвящены поиску и сохранению памяти о героях прошлого, подчеркну не только важность их труда, но поистине священный характер этого дела. Каждая поднятая каска, каждая обнаруженная медаль — это не просто артефакт. Это частица чьей-то жизни, чьей-то судьбы, чьей-то истории.
Фото из архива поисковой организации «Ни шагу назад».







