Прошло уже 85 лет, но 22 июня 1941 года продолжает отдавать болью в груди. В День памяти и скорби жители нашего района вновь зажгут Свечи памяти о жертвах фашизма, а исторические документы, памятники и музейные экспозиции не дадут забыть о мобилизации 1941 года, обороне кропоткинских переправ, деятельности партизан и подпольщиков, ужасах оккупации и жертвах фашистов.
Эти свидетельства помогают сохранить память о подвиге горожан и передать ее следующим поколениям.
Страшная весть и мгновенная мобилизация 22 июня 1941 года. Кропоткин. Утро начиналось как обычно, люди спешили на работу. Привычный ритм жизни оборвало объявление. Из громкоговорителей на центральной улице города и радиоточек, которые были на промышленных предприятиях, в избах-читальнях и домах горожан жители услышали страшную весть о начале Великой Отечественной войны.
— Кропоткин был радиофицирован. Население, замерев, слушало эту трагическую новость. Многие не могли сдержать слез. В этот же день прошли митинги. Люди были едины со страной. Они выразили протест против вероломного нападения фашистской Германии и объединились в порыве дать отпор непрошенному врагу, — рассказала научный сотрудник историко-краеведческого музея Кавказского района Светлана Езаова, которая уже много лет она занимается темой Великой Отечественной войны в Кавказском районе. — Из Кропоткина на фронт ушли более 10 тысяч человек, свыше шести тысяч из них не вернулись домой. Имена жителей, погибших в годы войны, увековечены на Аллее Славы в парке 30-летия Победы.
Стратегическое значение
Через Кропоткин проходили важные железнодорожные пути, шоссейные дороги. Здесь же были мосты через реку Кубань. Фашисты планировали воспользоваться выгодным расположением города, чтобы продвинуться вглубь страны. Чтобы дать отпор врагу мирные жители, оставшиеся в городе стали массово готовить его к обороне.
На субботниках и воскресниках люди создавали противотанковые укрепления. Из требований, опубликованных в местной газете «За коммуну» (ныне «Огни Кубани») люди узнали о необходимости запастись песком (минимум ведро) для того, чтобы тушить зажигательные бомбы, заклеить окна, чтобы взрывной волной их не повредило. В вечернее время в домах не должен гореть свет, чтобы это не было ориентиром для фашистских бомбардировщиков. Были отменены отпуска и отгулы. При необходимости люди оставались на сверхурочную работу.
Бой за Кропоткинские переправы
Прорываясь к Кропоткину летом 1942 года, фашисты очень сильно бомбили город, в первую очередь, железнодорожные пути.
— По свидетельству очевидцев, фашисты старались бомбить так, чтобы попадать по составам, но не разрушать сами рельсы. Они планировали воспользоваться железной дорогой для ускоренного продвижения далее вглубь нашей страны, — уточнила Светлана Езаова.
Один из самых драматичных эпизодов обороны города — бой за железнодорожный и шоссейный мосты — случился 4 августа 1942 года. На защиту переправ встали курсанты второй и третьей рот Урюпинского военно-пехотного училища.
— Они буквально полдня передохнули и затем начали рыть одиночные окопы для того, чтобы встречать противника огнем. Тяжелый бой продлился около девяти часов. Курсанты смогли отразить одну пешую атаку фашистской дивизии Викингов, моторизированного полка Норланд. Затем отбили несколько танковых атак, а когда силы были уже на исходе, абсолютно неравны, перед носом въезжающих танков были взорваны и шоссейный, и железнодорожный мосты. Это дало нашим войскам возможность организованно, планово отступить, укрепиться выше на горном перевале Волчьи Ворота и не пропустить в дальнейшем фашистов туда, куда они рвались, к бакинской нефти. Военный совет 12-й армии объявил за этот бой всему составу училища благодарность и представил их как пример мужества и стойкости при выполнении приказов, — пересказывает содержимое исторических военных документов Светлана Владимировна.
Память о курсантах живет в Кропоткине до сих пор. В 1986 году на берегу Кубани установили мемориал «Лейтенантские погоны» — символ народной памяти о юных бойцах. Защитникам кропоткинских переправ посвящена экспозиция «По следам Великого мужества» в историко краеведческом музее Кавказского района.
Полгода кошмара
Фашисты зашли в Кропоткин. Свои порядки в городе они наводили с 4 августа 1942 года по 29 января 1943 года. Это время стало настоящим кошмаром для горожан. В Кропоткине расположились структуры СС, фашистская полиция и гестапо. Массовые репрессии касались всех.
— Людей расстреливали и кидали за колючую проволоку буквально за малейшую, с точки зрения фашистов, провинность. Достаточно было немного опоздать на работу, на которую население выгоняли буквально под дулами автоматов. Или, например, иметь родственника, который был в Красной армии или в партизанском отряде. Достаточно было того, что фашисту показалось, что вы смотрите на него как-то не так или принадлежите не к той национальности. Все эти полгода люди старались не попадаться на глаза «властям», — продолжила рассказывать Светлана Езаова.
В городе были организованы лагеря для заключенных: на Базарной площади, на территории завода МЭЗа, в леспромхозе. Исчезновение людей, попавших в гестапо, стало повседневным явлением — после пыток их расстреливали. Самым скорбным и страшным местом для горожан стала Казанская гора. Там фашисты расстреляли более 700 человек. Всего за время оккупации погибли около 2000 мирных жителей, порядка 1000 молодых людей фашисты угнали на каторжные работы в Германию.
Партизаны и подпольщики
Даже в самые тяжелые времена люди не теряли надежды. В Кропоткине действовал партизанский отряд под командованием Ивана Дмитриевича Морозова. Они занимались распространением листовок среди населения и поддержкой Красной армии.
— У нас в фондах музея хранятся воспоминания командира партизанского отряда Ивана Морозова. Он выделяет за полгода 16 крупных боевых операций, в том числе рассказывает и о том, что они освободили группу молодежи, которую фашисты планировали угнать в Германию. Ну а уже когда линия фронта приближалась к нам, когда сюда приближались освободители, Кропоткинский партизанский отряд наладил связь с 11-м стрелковым корпусом и действовал непосредственно по их указанию и под их руководством, — рассказала научный сотрудник историко-краеведческого музея Кавказского района.
Не менее отчаянно сопротивлялись фашистам подпольщики и жители. Буквально в первые дни оккупации в Кропоткине стихийно возникло молодежное подпольное движение. Его с легкой руки краеведа и военного летчика Алексея Пташника назвали «Кропоткинские молодогвардейцы». Это совсем юные ребята 15-17 лет, которые распространяли по городу листовки с призывами не верить фашистам, саботировать их мероприятия. Руководили молодыми подпольщиками Аня Учуваткина и ее соратник Виктор Ражневский.
Памятен и подвиг железнодорожника Василия Евграфовича Жижко, который совершил диверсию: завалил паровоз в поворотный круг для того, чтобы фашисты при отступлении не смогли вывести составы с награбленным добром. Жижко был схвачен и расстрелян буквально за несколько дней до прихода воинов Красной армии.
Слезы счастья
В конце января 1943 года Кропоткин был окружен советскими войсками с трех сторон. Фашистам дали возможность отступить в сторону станицы Кавказской. Решение не брать город штурмом, чтобы сохранить уцелевшие здания и минимизировать жертвы среди мирного населения¸ принял командир 11-го гвардейского стрелкового корпуса Иван Андреевич Рубанюк.
29 января Кропоткин был освобожден. Накануне воздух взрывал вой снарядов «Катюш» с берега Кубани. Этот звук повергал фашистов в ужас и заставлял их бежать. Советских солдат, вошедших в город, люди встречали со слезами на глазах.
Отступив, после себя фашисты оставили разрушенный город. Было повреждено или разрушено 329 частных домов, 439 квартир, 14 учебных заведений, 88 административных зданий и две библиотеки. Около 2000 семей остались без жилья. Ущерб, причиненный народному хозяйству, составил 500 млн рублей.
— Чтобы восстановить город и разрушенные предприятия в Кропоткине долгое время проводились субботники и воскресники. Население с нормированным рабочим днем отрабатывало, согласно своим обещаниям, сверхурочно 10 часов в неделю, с ненормированным рабочим днем — 20 часов в неделю, — уточнила Светлана Владимировна.
Почти 6,5 лет понадобилось жителям, чтобы восстановить то, что фашисты разрушили за полгода оккупации.