Проходящий автобус «Новороссийск-Ставрополь» не заезжал в центр Кропоткина, поэтому встречать меня должны были на Казанской горе.

Директор Привольненской библиотеки Инна Григорьевна Чернова с шофером приехали точно в назначенное время. Шофер показался мне человеком суровым, невзрачным и необщительным. На мое приветствие он, молча, кивнул головой, и мы поехали. В дороге я разговаривала с Инной Григорьевной, в основном, о завтрашней встрече с жителями поселения в Доме культуры.

Каково же было мое удивление, когда наутро в Доме культуры ко мне подошел вчерашний шофер в казачьей парадной форме и, улыбаясь, отрапортовал:

— Атаман Хуторского казачьего общества «Привольный», сотник Владимир Загорий.

Выглядел мужчина внушительно и великолепно, как и подобает атаману. Я с удовольствием пожала его крепкую ладонь. «Вот тебе и невзрачный мужичок!», — подумалось мне.

Днем Владимир Владимирович отвез меня в Кропоткин, где должна была состояться еще одна встреча. По дороге мы условились, что вечером с ним встретимся еще раз уже для долгой и обстоятельной беседы о наших казачьих делах. И он опять пришел точно в назначенный час.

Владимир Владимирович оказался прекрасным собеседником и занятным рассказчиком. Что сказать? Настоящий атаман, умеющий увлечь, вдохновить и повести за собой.

— Что для вас Кубань и казачество?

— Все! Здесь, в Привольном, я родился, учился, вырос. Казак в шестом поколении и по отцовской, и по материнской линиям. Мои дедушка и бабушка воевали в Великую Отечественную. Бабушка была санитаркой. Когда в 1991-м казачество стало возрождаться, я уже был казак по рождению и убеждению. Своего сына, Никиту Владимировича, отправил в казачий кадетский корпус имени Трошева, чтобы и он стал настоящим казаком.

— Вы сказали, что весной 2014 года вместе с односельчанами ездили в Крым помогать крымчанам отстаивать свободу.

— Да, было дело. Мы с казаками и в Донбасс после Крыма ездили с гуманитаркой. А как же? Помочь братьям — святое дело! Да мы и сейчас потихоньку на СВО отправляем грузы. То сети везем, то вещи, то продовольствие. Собираем и возим. За Крым мне даже благодарность от администрации района тогда же, в 2014-м, вручили. А в 2022 году мне прислали из Москвы Благодарственное письмо от Федерального Собрания РФ.

С этими словами Владимир Владимирович вытащил из сумки вложенный в рамку лист Благодарственного письма за подписью депутата ГД РФ А.П.Езубова.

Я попросила Владимира Владимировича рассказать об этой поездке подробнее.

— 22 февраля 2014 года атаман района Столяров объявил о том, что в районе формируется группа казаков для поездки в Крым. «Надо помочь нашим братьям. У них там сейчас страшная заваруха затевается после киевского майдана. Упредить нужно бандеровскую сволочь», — сказал он и пояснил, что собирают только добровольцев. Я с товарищами поехал во второй группе. Со мной из Привольного отправились наш тогдашний атаман Виктор Виниченко, Владимир Овсянников, Вячеслав Коновалов, Петр Ушаков и Василий Батечка. Александр Иванович Пеньков присоединился к нам уже в Кропоткине. Нам приказано было не брать вообще с собой какого-либо оружия: ни кинжалов, ни нагаек, а форму мы сложили в рюкзаки. Ну, получили все необходимые документы и деньги (по 10 тысяч на брата) и поехали. Конечным пунктом был у нас вокзал Симферополя. Там уже встречали ребята-кубанцы. С нами были еще казаки из Гулькевичи, Брюховецкой и Тихорецка. Мы должны были охранять Верховную раду. Разместили нас в спортзале какого-то ПТУ. Спали в своих спальниках. Наша смена была с восьми утра до восьми вечера. Задача состояла в том, чтобы мы не пропускали в здание рады никого из посторонних. Проверяли документы даже у всех руководителей высших чинов. Конечно, охрану Верховной рады и прилегающей территории осуществляли и бойцы ОМОНа, переодетые в штатское, и «вежливые люди» в военной форме без знаков отличия. Они находились, в основном, на крыше, верхних этажах, по периметру здания. Все готовы были ко всяким провокациям. Особенно напряженные дни были в период подготовки и проведения референдума с 11 по 16 марта. Тогда заметно активизировались различные засланцы: журналисты (иностранные, в основном), молодые бандеровцы и другие. Кое-кто пытался наших подкупить. Предлагали немыслимые суммы. Никто из наших, конечно, и не подумал пойти на сделку с совестью. Неподалеку от здания рады местная бандеровская шушера из сопливых молодчиков пыталась даже спровоцировать нас, кропоткинцев, на драку. Когда у нас были небольшие перерывы, мы выходили к остановке неподалеку от рады, наблюдали за людьми. Ну, вот они и подкараулили. Их довольно много было. Но к нам на выручку подоспели ребята из Брюховецкой. Вместе скрутили руки соплякам и прогнали подальше пинками под зад. Особенно запоминающейся была ночь с 13 на 14 марта, когда над зданием Верховной рады водружали наш триколор и снимали укроповский трезубец. Иностранные журналисты рвались в здание, чтобы запечатлеть это событие. Мы их не пустили. Любуйтесь со стороны! А уже после проведения референдума нам разрешили ехать домой. Мы еще накануне облачились в казачью форму, уже открыто ходили по улицам. Уезжали, когда в Москве объявили о том, что Крым и Севастополь вошли в состав Российской Федерации. В общем, получилось, что въезжали на Украину, а выезжали из России.

— А как к вам относились местные жители? — задаю Владимиру Владимировичу вопрос.

— По-разному. Были, конечно, такие, которые совсем не рады нам были, довольно агрессивно относились. Но это были, в основном, совсем еще молодые пацаны — 15-17 лет. Как-то один из таких подходит ко мне, говорит: «Москаляки прокляты! Никому вас потравыты!». Я ему говорю: «Я не москаль, я с Кубани». Отвечает: «Нам все одно. Мы будем вас убивать». В столовой ПТУ, где мы кормились, на столах фашистские кресты намалеваны были. Обрабатывали бандеровцы молодежь капитально. Целое поколение русофобов вырастили. Ну, были там и откровенные фашисты. Но они открыто не выставлялись. Выжидали чего-то, наверное. А только ничего у них не получилось. Но больше, конечно, было таких, которые относились дружелюбно. Как-то подходит на улице ко мне подросток, сует в карман гривны. Я убираю его руку. «Не надо, — говорю, — не за этим я сюда прибыл». А он все равно сует: «Это вам на сигареты. Вы же до нас приихали охранять». Люди старшего поколения относились к нам душевно, благодарили за то, что не бросили на съеденье киевской хунте. Женщины приносили еду, теплые вещи, носки. Тоже просили защитить от укронацистов. Как не защитить? Они же наши. Там, в Крыму, а тем более в Севастополе, русских больше, чем украинцев и всех прочих народностей. Мы просто обязаны были прийти к ним на помощь. Казаки всегда стояли и будут стоять за други своя! Это были очень правильные слова простого кубанского казачьего атамана. Да и то сказать, разве было такое в истории нашего казачества, чтобы по призыву братьев-единоверцев казаки не снимались с места в своих родных хуторах и станицах и не шли на выручку, прекрасно понимая, что из ближнего или дальнего походов далеко не все могут вернуться домой.

Из Крыма и Севастополя российские казаки весной 2014 года вернулись домой абсолютно без потерь.

Юлия Шулепова, почетная казачка Кубанского войскового казачьего общества.