Коронавирус в Краснодарском крае. Официальная информация

Мы все улыбались на одном языке

Моя история на Всемирном  фестивале молодежи и студентов в Сочи 

8bcf455731f3993420171020_11074820171021_141513a94eb36fBbN6NoEDJJUIMG_0596IMG_0674Pu2hmxOl5WA

«Ты — моя сестра. А я — твоя. Мы с тобой давно живем в одной семье. Мы не виделись никогда. Но теперь мы знаем друг о друге. И мы будем рядом даже через океан», — взяв меня за руку, Оканти посмотрела прямо в глаза. Ее темная кожа и почти черные глаза светились добротой. Моя новая названая сестра прилетела из далекой Намибии. «В этом и есть смысл фестиваля — обрести человеческую связь», — пронеслось в моей голове.

180 стран. Осознание значимости этой цифры пришло уже после возвращения домой. Весь земной шар собрался в одной маленькой точке. Через океан, горы, по морю и воздуху, на машинах, самолетах, поездах и кораблях люди спешили на нашу кубанскую землю, чтобы встретиться и взять друг друга за руки. Главными героями фестиваля стали его участники — друзья из Минска, братья из Болгарии, журналисты из Австралии, ученые из Брюсселя, волонтеры из Оттавы.

Общение, доступное, как щелчок пальцами — и весь мир слушает тебя.

Союз

Страны бывшего Союза отличались особым дружелюбием. На стендах государств и регионов они выделялись, пожалуй, больше остального — знанием русского языка.

— Hello, my friend! I am so glad to see you! Where are you from? — встретили меня в Грузии.

— Я из России, — говорю.

— Сестричка! Добро пожаловать, наши лучшие друзья! — отозвался уже по-русски Анатолий, представитель делегации из города Батуми. Вместе со своими друзьями он добирался до молодежной столицы около 12 часов. В Сочи они впервые и масштабами олимпийских объектов были поражены.

Общение с грузинами научило меня гостеприимству.

— Вы только приезжайте! Ни виза к нам не нужна, ни Шенген. Только загранпаспорт и желание. Всю остальную организацию возьмем на себя! Мы вам покажем лучший прием! Будет и лезгинка, и шашлык, и прогулки по самым красивым винодельням — расхвалились новые товарищи и угостили настоящими козинаками, халвой и чурчхелой.

— Мы и вино привезли. 300 бутылок — лучший сувенир из Грузии. Но здесь территория здоровья и проносить алкоголь запретили. Не понимают, что наше вино — это не алкоголь. Это искусство!

— Оу, полегче! Лучшее вино в Молдавии! — перебила моего друга представительница из Кишинева Иванна.

— У нас и девушки самые красивые, — добавил ее спутник Василь. Страны, территориально разделенные, на форуме находились рядом. Стенды-представительства были выстроены в ряд, что давало возможность параллельного общения. Молдавские ребята рассказали о своем государстве и дали на память 10 молдавских лей — как раз на проезд от вокзала до центральной площади, где новые друзья пообещали меня встретить по приезду.

Молдаване научили меня своей особой философии: «Меньше говори, больше делай!».

Европа

Европейские участники держались сдержано. Немцы ходили в строгих костюмах, итальянцы прогуливались небольшими группками. Нам посчастливилось познакомиться с французами. Иногда, забываясь в быстрой речи, Изаи переходил с английского на родной для него, язык Рабле и Камю, и мы с подругами переставали его понимать. На наш вопрос о Сочи и фестивале он ответил на французском: «Enchante», что означает «Очарован», и театрально схватился за сердце.

Французы научили манерам.

Самыми веселыми оказались румыны. Вопреки моим представлениям, гости из Бухареста вовсе не мрачные. Их «родство» со всемирно известным графом Владиславом III Цепешем-Дракулой — для них — повод для гордости… и соответствующих шуточек. Влад — представитель этой страны, не упустил возможности представиться именем знаменитого «родственника» и предлагал любому желающему проверить, правду ли он говорит про свой дом — огромный «страшный», мистический замок. «У меня и здесь-то кровать особенная… деревянная… если вы понимаете, о чем я» — пустил в ход «черные» шуточки.

Каждая страна «брала» чем могла: разнообразием животного мира — Австралия, великой историей — Македония, технологическим совершенством — Венгрия.

Россия

Российскому представительству был отведен целый этаж. Здесь водили дружный хоровод матрешки, чеканились тульские монеты, удивительно «запевала» домра, ложились на плечи оренбургские платки, об ноги дружелюбно терся… уссурийский тигр, и тихим эхом звучали стихи Пушкина. Краснодарский край стал одной из самых ярких площадок. Родной колорит смешался здесь с технологическим прогрессом.

Один из дней фестиваля я полностью посвятила пребыванию на краевой площадке. Именно здесь я встретила Анатолия Пахомова, главу южной столицы. Статный, деловой, он по-ребячески весело общался с интерактивным роботом Роби, отвечающим на любой вопрос своего собеседника. Анатолий Николаевич восхитился разработкой краснодарских техников, а мне удалось сделать пару снимков и даже поздороваться с ним за руку. «Ну все, теперь можно этой рукой любую дверь открывать», — посмеялась моя подруга Настя.

Здесь же, «у себя в крае», я убедилась в умении свободно говорить по-английски. Гости из других государств очень интересовались Роби и просили помощи в общении с ним.

Наш край научил меня уверенности в собственных силах.

Очередь

Визитной карточкой Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Сочи стали бесконечные очереди. Первый день все «стояли» за формой. Второй день — привыкали к транспорту. С третьего дня начались сорокаминутные задержки на входе в столовую. Ну, а дальше, как водится, на лекцию, на вход, на выход, к автобусу, в конференц-зал и к региональным стендам — они были везде. Шутки про очередь не прекращались и были с удовольствием растиражированы участниками, спикерами и средствами массовой информации. Буквально за пару дней очередь ВФМС стала брендом: появились футболки с хэштэгом #ОчередьВФМС и группы с аналогичным названием. Если вдруг очередей не было, они срочно создавались «весельчаками-активистами»: очередь, чтобы стать в очередь.

Но, как оказалось, даже очередь может быть полезной. Именно стоя в ожидании ужина, мы познакомились с удивительным человеком. Самуэль Монтель приехал в составе британской делегации, но представлял город Париж. По профессии он писатель. Да не просто писатель, а помощник и секретарь всемирно известного Фредерика Бегбедера, автора романов «99 франков» и «Любовь живет три года». Несмотря на свой «ранг», Самуэль общался с новыми друзьями без тени высокомерия. Он с удовольствием рассказывал о своей профессии, делился впечатлениями о нашей стране. Для меня опыт такого общения стал еще одним уроком: даже в таком бесполезном времяпровождении, как стояние в очередях, можно почерпнуть что-то новое и важное.

Очередь научила меня искать во всем плюсы.

Барахолка

Еще одним «лейблом» фестиваля стала барахолка. Меняли все и на все. Форму на значки, значки на магниты, магниты на сумки, сумки на билеты… Однажды во всех мессенджерах появились группы «Обмен ВФМС». Предложения о том, чтобы «махнуться» региональной формой, волонтерскими куртками и значками 1957 года летели круглосуточно. Среди прочих объявлений мелькали и знаменитые шутливые «Продам гараж», и игривые «Поменяю фамилию красивой девушки на свою», и абсолютно серьезные «Сменю гражданство на РФ». Здесь же шла «подпольная» продажа раритетных открыток и запрещенная реализация билетов на закрытие и открытие фестиваля. На одной из «онлайн-барахолок» я отдала одной девочке подаренный мне организаторами билет в «Сочи-парк», куда я просто не успевала попасть. Обрадованная таким неожиданным подарком, моя подруга в ответ подарила мне доставшуюся ей от какого-то товарища кофту волонтера. Так мой фестивальный гардероб, до того состоявший из бомбера и кепки, пополнился еще одной вещью.

На барахолках ВФМС я научилась щедрости.

Язык

Робот Роби, представитель Кубани, мог поприветствовать своих зарубежных товарищей на 18 языках. А я только на четырех. На этом мои способности полиглота дали сбой, и я автоматом «переходила» на немецкий, про который говорят «со словарем», и в общем-то неплохой английский. Самыми общительными из всех 180 стран оказались Индия и Намибия. Представители этих государств везде ходили с камерами и пытались сделать как можно больше снимков с новыми друзьями. Когда вдруг возникал языковой барьер, на помощь приходила… улыбка! Как оказалось — универсальный язык, понятный любой нации.

Самой запоминающейся языковой практикой стали песенные баттлы. Каждая страна на своем языке начинала петь известную у них песню, а после следующая и так, пока круг не замкнется. Стоя все в той же очереди в столовую, мы с подругами вдруг осознали, что нас, среди нескольких сотен ожидающих, всего трое русских. Остальные участники говорили каждый на своем языке. И вдруг кто-то запел. Индусы «передали эстафету» норвежцам, те — прибалтам, они — немцам, а немцы — англичанам. Дружными хорами из 10-15 человек они пели очень громко и четко. Пока очередь не дошла до нас. Скованные страхом одиночества, мы решили петь «нашу, боевую». Как известно, русские умирают, но не сдаются, и мы, дабы не упасть в грязь лицом, тремя сопрано что есть сил завыли «Клен зеленый, лист резной». И, о чудо! — нас услышали в соседних очередях! Наш маленький хор, находящийся в «оцеплении» чужестранцев, начал «расти» где-то там, снаружи, где мы даже не видели. Ко второму куплету «Раскудрявый», казалось, летел над Олимпийским парком, добавляясь многоголосьем из каждого уголка.

Песенные соревнования научили меня единству.

Война

Проходя одну за другой делегации, я увидела чуть поодаль одинокого молодого мужчину. Он стоял у стены и молча держал над своей головой портрет. Я подняла глаза. С огромного снимка в золоченой рамке на меня смотрел президент Сирии Башар Асад.

Джебран, так звали парня с портретом, приехал из Сирии вместе со своей делегацией, состоящей из 20 человек. Все они сидели за одним столом, представляя свою страну. За их спинами на стене был растянут флаг.

— Это наши храмы, — обратился ко мне Джебран, показывая огромный фотоальбом, который перелистывается непривычно для нас слева направо. — Это наше самое большое богатство. Они старше, чем те, что в Иерусалиме. Многих, правда, и нет уже на земле…

Страницу за страницей люди рассказывали свою историю. Боль, читающаяся в их глазах, не передаваема. Они, не скрывая эмоций, плакали, касаясь пальцами снимков. Культура, история, вера — все, что народ наживал веками — сейчас стерто в пыль.

— Мы недавно из новостей узнали удивительную вещь, скажите, что это правда! В Россию спустя 100 лет после революции стали «возвращаться» вывезенные иконы и христианские реликвии. Это ведь огромное счастье! Мы очень хотим, чтобы то, что сейчас военные выносят из наших храмов, не было убито. Пусть продают, держат у себя, вывозят из страны… лишь бы не жгли и не рушили! Тогда есть надежда, что, хотя бы через сотню лет, наши потомки вернут свое богатство на родину…

Сирийский народ научил меня состраданию.

Президент

Собираясь на фестиваль, я загадала три желания. Первое — попасть на пресс-конференцию Сергея Лаврова и сидеть ровно напротив него. Второе — задать вопрос Фредерику Бегбедеру. И третье — увидеть Владимира Путина. Оказалось, когда загадываешь желание правильно — оно обязательно сбывается. В точности, как загадал… Я действительно попала на встречу с Лавровым и на самом деле сидела ровно напротив него прямо в первом ряду. Мне удалось задать вопрос Бегбедеру и взять автограф. После двух таких «успехов» насчет встречи с президентом у меня не возникало никаких сомнений.

Судьба, она, как говорится, шутница. Когда отчаяние и разочарование в моей душе достигли своего пика, я решила оставить глупые мысли о встрече с главой страны и просто бездумно гулять по медиацентру. Ноги предательски болели, и, увидев свободную зону отдыха, я присела на одно из кресел. Вокруг творилось что-то странное. Все входы и выходы охраняли люди «в штатском», по этажу туда-сюда бегали волонтеры, участников почти не было, а вот СМИшников — в достатке. Когда мимо меня третий раз прошел военный с собакой на поводке, я поняла, КТО сидит в соседней аудитории. От президента страны меня отделяла всего лишь стена.

На всех экранах началась трансляция речи Владимира Путина. Я слышала лишь отрывки. «Вы здесь. Лучшие со всего мира…», «Не сдавайтесь», «Ставьте перед собой, казалось бы, невозможные цели. И добивайтесь их»…

Почти два часа напряженного ожидания окончились… ничем. Из зала через оцепление посыпали люди. «ОН с другой стороны вышел, бегите скорее, еще успеете», — сказал кто-то из покидающих пресс-конференцию. Толпа ломанула к выходу. Бежать вместе со всеми я не могла чисто физически — за неделю ноги были стерты в кровь. Медленным шагом, расстроенная и измученная, я вышла через свободную дверь. Вокруг не было почти никого, что довольно странно. Ко мне быстрым шагом подошел полицейский: «Давайте скорее уже, мне площадку освободить надо! Здесь никого не должно быть!». «Не видите, и так еле иду!», — огрызнулась я. Видимо, пожалев меня, а может, увидев, что я реально не смогу никуда бежать и перепрыгивать через заборы, юноша предложил не покидать площадку, как все, а просто отойти в сторону. Я отошла к ограде… В этот момент мое третье желание исполнилось. Из дверей медиацентра в оцеплении охраны вышел Наш Президент. Мне казалось, что этот момент был в замедленной съемке, как в кино. Он статный, сильный, умный и обаятельный проследовал к машине, и дверь за ним захлопнулась. Картеж в сопровождении машин с «мигалками» уехал. «В следующий раз загадаю поговорить с президентом», — промелькнуло в моей голове.

Президент научил меня правильно ставить цели.

Фестиваль

Фестивальная Катюша помахала вслед отъезжающим от вокзала Адлера поездам, смахнула слезу, глядя на поднимающиеся в небо самолеты, и обещала ждать встречи, провожая корабли. Лепестки яркой ромашки погасли, поредели тропинки Олимпийского парка и не бегают туда-сюда желтые футболки… Не будет больше бесконечных очередей, дружных перепевок и обмена значками. Зато остались миллионы снимков, ярких воспоминаний и приглашения в 180 стран мира. В каждой из них у нас теперь есть друзья. Мы все одинаковые! Мы все молодые! Мы вместе пели на разных языках, а улыбались — на одном. Мы расстраивались, если что-то не получалось у нас, но радовались, если удавалось кому-то. Мы живем на разных континентах, но в одном мире. Наш мир молод и ярок. И, да! Мы обязательно посетим Новосибирск и Батуми, Париж и Дели, Дакку и Лиму, Ереван и Варшаву, Екатеринбург и Белград, Пальмиру и Анкару, Бухарест и Самару, Вильнюс и Иваново, Канберру и Магадан, Тулу и Хараре, Найроби и Владивосток, Калининград и Минск, Тбилиси и Киев, Мадрид и Оттаву… Мы объедем миром весь мир и встретим все 30 тысяч наших друзей. Мы все сможем, потому что мы вместе.

Фестиваль научил меня дружбе.

Анастасия Зверева.

Фото автора.

Читайте также

294

Как кропоткинские машиностроители вопреки европейским ограничениям увеличивают объемы производства

ЗАО «Кропоткинский завод МиССП» более 25 лет имел прочные партнерские отношения с европейскими поставщиками комплектующих….

277

День матери

262

Воспитанники детской музыкальной школы №1 завоевывают награды всероссийского конкурса

Трое учеников преподавателя по классу фортепиано Аллы Минасян стали победителями Второго Всероссийского конкурса «АРХипелаг —…