Коронавирус в Краснодарском крае. Официальная информация

Воспоминания «атомных солдат»

33 года назад на Чернобыльской АЭС прогремело два крупных взрыва

26 апреля 1986 года мало кто понимал, что произошла ядерная катастрофа. В окружающую среду реактор изверг колоссальный объем радиоактивных веществ. На ликвидацию аварии отправились тысячи людей, в том числе из Кропоткина.

Ряды чернобыльцев редеют: в прошлом году ушли из жизни восемь кропоткинских ликвидаторов, в этом — уже два…

Путевка в Чернобыль

Сергей Дмитриевич Касаткин хорошо помнит, как его призывали в Чернобыль. «На уборку!» — именно такая команда прозвучала от руководства.

— Нам было не привыкать, командировали нас часто на сбор урожая, вот и в этот раз вручили путевку на 180 дней, — вспоминает он. — Батальон формировался в Майкопе в мае 1986 года, затем эшелон отправили в станицу Динскую, оттуда в город Наровля. Когда подъезжали к Украине, поняли, на какую «уборку» сформирован отряд — военные машины, снаряжение говорили о серьезности сборов. У нас дети, жены, родители, а это экологическая катастрофа! Но кто, если не мы? — рассуждал Касаткин.

Рыжий лес

На радиоактивной атомной станции Касаткин проработал 14 смен. Вспоминает, как проводили дезактивацию территории: резервуары поливомоечных машин заправляли водой, потом засыпали в них неизвестный реактив и вывозили в специально отведенные места — хоронили. Отслеживали влияние радиации на организм животных. Для взятий проб выдавали лицензии, после отлавливали рыбу, птиц и даже выслеживали оленей. А еще вспоминает рыжий лес, принявший на себя наибольшую долю радиоактивной пыли. Погибла зона хвойных пород, в один миг сменившая зеленый окрас на желтый…

Для Сергея Касаткина самым важным является тепло семейного очага и любовь.

Жить надо!

Анатолий Иванович Сазонов в Чернобыле был дважды по полгода — в 1987 и 1989 годах. Делал тоже, что и все: очищал зараженную территорию, чтобы радиация не распространилась. Анатолий Иванович немногословен, говорит, что рассказать особо нечего. На самом деле заслуги перед Отечеством у него немалые.

Анатолий Сазонов родился в Дагестане. С родителями там прожили недолго, так как отец Иван Степанович был военным. И вскоре Сазоновы отправились в Сибирь. Сын пошел по стопам отца, окончил Бакинское военное училище и 15 лет отслужил на атомной подводной лодке. С 1983 по 1985 годы воевал в Афганистане разведчиком. Группа выслеживала караваны, перевозившие оружие из Пакистана, сообщала координаты вертолетчикам и авиация наносила удары по площадям, накрывая душманов огнем вдоль дороги. Сазонов подорвался на мине, получил осколочное ранение и его комиссовали.

В 1987 году офицер получил задание отправляться в Чернобыль. В то время на службе он находился в городе Гулькевичи. Анатолий Иванович знал: в том месте радиационно небезопасно, но понимал, что это его служебный долг. Второй раз он призывался из города Шевченко, что в Казахстане (ныне Актау).

Работал в реакторе атомной станции. На герметичном свинцовом «КрАЗе» грузил и вывозил радиоактивные отходы. Рядом с реактором была чрезмерно высокая температура, летом было невыносимо, но опытный разведчик проявил смекалку. Позади водительского сиденья поставил бочку с водой и вставил в нее шланг. «Когда я ощущал, что начинаю плавиться, — шутит Анатолий Иванович, — срабатывала собственная система самоохлаждения — поливал себя из шланга». Чувство юмора у офицера в отставке хоть отбавляй.

Самое главное правило у Анатолия Сазонова — любить жизнь, быть человеком. Пчела на цветке, сочная трава, по его словам — это чудо! А главное — жить надо, радоваться любой погоде и миру на земле.

За веру и службу

Электрик ОАО «КОПС», сварщик шестого разряда ОАО «Кубаньводреммаш» и плотник на БАМе Александр Николаевич Петров о Чернобыле вспоминает неохотно. Работал на станции в подвале третьего блока, отмывал краны, бетонировал реактор, там и набрал допустимую дозу облучения.

— Обыкновенная рутинная работа, никто от нее не отказывался. О серьезности трагедии напоминали дозиметры, которые показывали уровень радиации. Работали от нескольких минут до нескольких часов, — рассказывает Петров.

Солдат Чернобыля удостоен медалями «За спасение погибавших», «За веру и службу России» и награжден Почетными грамотами, в том числе за значительный личный вклад в развитие чернобыльского движения в Кропоткине.

Александр Николаевич показывает книгу Александра Лаврентьевича Воеводского «Правда о Чернобыльской трагедии», ликвидатора аварии на АЭС, с которым Петров познакомился в санатории.

Война?

…Когда в дверь дома супругов Филипповых постучал незваный гость, хозяева смотрели по телевизору концерт Николая Сличенко. Открыв дверь, Александр Васильевич на пороге увидел парня:

— Вы Филиппов? — спросил тот и, получив утвердительный ответ, вручил повестку в военкомат. — Собирайтесь, автобус ждет внизу, явка немедленно, возьмите военный билет и паспорт.

— Я в то время был военнообязанным, жена испугалась, думала — война. Успокоил супругу, просил не переживать. Сам представить даже не мог, куда везут, в повестке значилось — срок сборов 55 суток, — рассказывает Александр Филиппов.

Александр скоро собрался, сел в автобус, там уже ожидали человек десять таких же, как и он. По прибытию в военкомат, наблюдали суету военных офицеров.

Полным ходом

Слово «Чернобыль» услышали на второй день, когда вручили путевой лист на Ставропольский военный аэродром. Самолетов там не было, были продукты и… борщ. Самый настоящий, в банках, полный «КамАЗ» загрузили. Готовили людей в Чернобыль, но сначала двинулись эшелоны со спецтехникой.

Будущих ликвидаторов аварии на АЭС разместили в теплушке. В мае ночи еще были холодные, мужчины укрылись шинелями на нарах, и вагоны как-то, крадучись, отправились на Украину. Приходилось ехать медленно — пропускали встречные поезда и эшелоны с детьми, в Ростове дали зеленый свет и состав двинулся полным ходом.

Дальше нельзя!

Остановились в Вильче — дальше ехать было запрещено. Прибывших ждал обед в кафе, дальше, до места расположения, надо было двигаться своим ходом. Александр Васильевич сел за руль «КамАЗа», другие товарищи разместились в тентованной машине. На дороге стояла пыль, навстречу ехал «УАЗ», а в нем полковник и водитель в респираторах: «Стой! — отдал команду начальник, — дальше нельзя! Там голое поле, людей нет, для вас не подготовлено расположение, возвращайтесь! Вопросы и претензии не ко мне!». Злые и измученные малопонятной ситуацией, «атомные бойцы» вернулись обратно ночевать в товарный поезд.

С утра снова отправились по неизвестной дороге.

— Кругом ни души. Дома заколочены досками и комары толщиной с палец, — вспоминает Филиппов. — Разбили палатки на опушке леса, стал батальон в строй и мужики, будто дамы с веерами — еловыми веточками отмахивались от надоедливых насекомых». Долго находиться на этом месте было нельзя — территория заражена. Перевели на местность недалеко от поселка Углы, стали обустраиваться, но 31 мая поступила команда от руководства: «Снять борта, тент уложить». Машины двинулись на станцию в поселок Вильча.

Пустой взгляд

Жили в старом плацкартном вагоне. На станцию ездили работать с напарником по очереди: возили плиты, в которые добавляли свинец и жидкое стекло. Ими заглушали радиационный фон, идущий с земли, укладывали на песок.

— Проезжали как-то раз брошенную местность, — вспоминает трогательный момент Александр Васильевич, — а навстречу дед с бабкой телегу катят. В ней сундук старинный с посудой и тряпками. Предложили подвезти их, а они ответили, что «грязные», это значило — зараженные радиацией и приближаться к ним нельзя. Вывозили пожитки старики. Их пустой взгляд на всю жизнь запомнил…».

Напарник

С теплом ликвидатор аварии упоминает своего напарника Владимира Григорьевича Гнатенко. Менялись каждые 12 часов. Присутствие радиации никак не распознавали, не чувствовали, запомнилось лишь то, когда приближались к станции — во рту появлялся сладковатый привкус. Форма была пропитана солями свинца, дабы избежать облучения.

Александр поддерживает добрые отношения с Владимиром. Они оба удостоены Орденами Мужества. Гнатенко сейчас председатель организации Чернобыльцев в Выселковском районе.

Героев-чернобыльцев объединяет братство, независимо, где они живут. Ликвидаторы той страшной аварии являют собой пример доблестного исполнения служебного, профессионального и гражданского долга.

На фото: Фото сделано накануне отъезда домой из Чернобыля. Александр Васильевич не помнит некоторых имен. Слева направо: Георгий (начальник цеха на Армавирском молочном комбинате); (имя неизвестно) товарищ в Афганской форме, вернулся с войны, получил звание майора и направлен в Чернобыль заместителем командира по политической работе с военнослужащими, Лапушенко (имя неизвестно) по прозвищу «Дед», отправился в Чернобыль вместо сына, на станции товарищи отмечали его 50-летие, Александр Вахтин, житель Кропоткина Евгений Белецкий, водитель «КамАЗа» Александр Мороз, Александр Филиппов, Владимир Гнатенко — напарник, капитан (имя неизвестно), начальник штаба (имя неизвестно), Евгений Шотт. Четверо снизу (слева направо): Евгений Чурсинов, Виктор Титенко из Кропоткина — дозиметрист, А.Г.Григорьянц, Владимир Попов из села Новоукраинского (Александр Васильевич вспоминает, что у него была самая зараженная кровь из всех присутствующих).

Кристина Опарина.

Читайте также

142

Первоклассники СОШ №14 получат ранцы от Каспийского трубопроводного консорциума

Рюкзаки с ученическими наборами и канцелярскими принадлежностями доставил в школу станицы Кавказской представитель предприятия-спонсора Виктор…

147

Выпускник Детской музыкальной школы №1 г.Кропоткина занял второе место во всероссийском конкурсе

Выпускник ДМШ №1 2020 года Аким Телелюхин стал лауреатом II степени в номинации «Народные и…

146

В Кавказском районе направлено в суд уголовное дело о краже денежных средств

49-летний обвиняемый похитил  банковскую карту, которой впоследствии расплатился за товар в магазине. Общая сумма ущерба…