Это высказывание писателя Виктора Лихоносова не просто вошло в заголовок, Виктор Иванович более 20 лет дружил с Кропоткинским обществом пушкинистов — там его понимали.

Мы в гостях у Людмилы Алексеевны Еремян, первого председателя Пушкинского общества города Кропоткина.

— Сегодня культура Кубани отмечает 90-летний юбилей Виктора Ивановича Лихоносова — известного советского и российского писателя, публициста, педагога, нашего земляка. Виктор Иванович жил в Краснодаре, возглавлял литературно-исторический журнал «Родная Кубань». Что стало основой дружбы пушкинского общества и большого кубанского писателя? Расскажите о ваших взаимоотношениях.

— Мое знакомство с именем писателя началось с 1989 года, когда я получила «Роман-газету» с его произведением «Наш маленький Париж». Я прочла этот роман и поняла, что это МОЙ маленький Париж. Мои предки по линии мамы — казаки из станицы Поповичевской. Этот роман немного и о моем деде Иване Тимофеевиче Черном и бабушке Ульяне Мартыновне. Познакомила нас с Виктором Ивановичем учительница Нина Алексеевна Моисеева, творческий человек. Она жила недалеко от Лихоносова и помогала ему в быту. И вот 7 июня 2003 года Нина Алексеевна, уже будучи членом нашего общества, пригласила писателя на заседание. Писатель! Классик! У нас в школьном музее! Из его уст звучала такая фраза: «Хорошо там, где тебя понимают». Мы его понимали, и Лихоносов чувствовал это. А для нас он был светом в окне. С тех пор все и началось. Значимо Лихоносов встречался с членами пушкинского общества раз 15. Что расположило нас друг к другу? Безусловно, высокая любовь к русскому Слову, к русскому Чувству.

«Сказал фразу и почувствовал»

Сохранилась запись выступления Виктора Ивановича. Ее невозможно не процитировать. «Я благодарю вас за теплый прием и ласковые слова. Моя жизнь на Кубани началась со станции Кавказская. В 1956 году ехал я одиноко, ехал из Сибири в неведомую мне даль. В Новосибирске меня проводила матушка. Ехал трое суток и вышел на станции Кавказская. Съел тарелку борща. Целый день топал вокруг, далеко не уходил. Поезд до Краснодара шел ночью. Я рассматривал большие фотографии на стендах — Броз Тито сюда приезжал. Рядом был книжный магазин. Там была подписка на Шолохова. Я подписался, мне дали квитанцию. Тогда, люди старшего поколения это помнят, ждали выхода в свет продолжения «Поднятой целины»… И вот я опять здесь. Так Господь распорядился… Это неслучайно. Есть вещи не объясняемые рационально. Здесь я возвращаюсь к себе, к тому робкому, одинокому, к прежнему Лихоносову. Чем больше на меня навешивают регалий, тем более робким и незащищенным я становлюсь. Детство, юность… возвращаюсь туда душой.

…Ехал я из Москвы в Армавир на Кожиновские чтения. Со мною был отец Сергий. В 11 часов поезд остановился на какой-то станции. Я спрашиваю отца Сергия: «Какая это станция?» — «Кавказская». Смотрю — все то же. Красный кирпич, окна. Перрон… Мне стало грустно. Это та затаенная жизнь, из которой складывается литература. Моя по крайней мере. Главное — не события или бывалая судьба, а те мгновения, те чувства, которые волнуют душу, которые хочется запечатлеть».

Его «Элегия»

— Что связывало Виктора Лихоносова, нашего современника, с Пушкиным? Ведь тогда он приехал в Кропоткин 7 июня, после дня рождения великого поэта.

— Он привез с собой фотографию старшего сына Александра Александровича Пушкина, генерал-майора, участника сражения под Шипкой. Прочитал воспоминания Ивана Бунина о том священном трепете, который он испытал, стоя рядом с сыном Пушкина в церкви. «Такое благоговение перед русской литературой питает писателей и читателей тоже», — сказал Виктор Иванович. Окинув взглядом наш музей, он добавил: «То, что вы здесь сделали, говорит о большом чувстве к Пушкину, прежде всего, к изящной словесности, может быть, и ко всей России, великой, могучей, небывалой цивилизации в истории человечества, которую разрушили в 17-м году…».

Но вернемся к Пушкину. Виктор Иванович взял в руки сборник своих рассказов и остановился на повести «Элегия». Рассказал историю ее создания. В Москве он купил номер «Русского вестника» и нашел в нем письма Федосьи Петровны — матери философа Константина Леонтьева. В письмах ушедшая, прерванная жизнь той манящей России, мимо которой писатель пройти не мог. Переписка стала началом повести о Тригорском и его обитательницах. «Так вот где отдыхал Пушкин!», — восклицает учитель словесности, из далекой сибирской деревни добравшийся в «приют спокойствия, трудов и вдохновенья» поэта. Какое счастье, что оператор записал на видео авторское чтение нескольких страниц из «Элегии». Теперь этот видеофильм является ценнейшим экспонатом музея. Лучше Виктора Ивановича его произведений никто не прочтет!

Читал стоя, наполняя мелодией романса пространство и наши души. Устал и неожиданно кротко попросил разрешения сесть. Тут только мы опомнились, зааплодировали и почти хором заговорили: «Садитесь! Садитесь! Садитесь!».

Синтез времени

— Каким человеком был Лихоносов? Как он держался в обществе, как обращался с людьми? Все-таки писатель с мировым именем.

— Виктор Иванович был необыкновенно скромным человеком, до самоуничижения. Застенчив, как герой его романа «На долгую память» Евгений Бывальцев. Никогда не было в его манере общения превосходства, подчеркивания, что он именитый писатель, имеющий большие литературные и общественные заслуги.

— Что Лихоносов привнес в Пушкинское общество?

— Следующая значимая встреча с ним состоялась в 2007 году, это был Год русского языка и литературы. Мы не могли не пригласить писателя столь дивного слова. Собрали преподавателей краеведения, это было важно для них, ведь только Лихоносов мог «пробудить нерв» интереса к истории своего края. Лихоносов состоял в обществе любителей старины. Виктор Иванович читал летописи и был убежден, что «из колодца старины прибывает целебная вода». Это общество занималось изучением прошлого Краснодарского края. И мы с учителями-краеведами послушали его. Ведь эта польза, расширение наших познаний. На этой встрече он возмутился тем, что площадь Пушкина в Краснодаре что называется изуродовали, возведя стеклянное здание Дома правосудия, которое окружила стоянка со множеством машин. А ведь был уютный центр культурного отдыха: скверик, скамейки, музей Фелицына, памятник Пушкину. Он говорил о старом Екатеринодаре и о том, как город местами меняется не в лучшую сторону. Он сражался за сохранение исторического облика города. Лихоносов говорил и о прошлом, и о настоящем, и о будущем. И этот синтез времен ему свойственен: единое и божественное.

Подвижники благочестия

— А пушкинисты печатались в его «Родной Кубани»?

— Он дал нам возможность выйти на прессу краевого масштаба, журнал был известен и на федеральном уровне. Печаталась наша Галина Николаевна Пахомова. В журнале был раздел «Подвижники благочестия», и Виктор Иванович без колебаний взял ее статью «Мой путь в православие». Это был 2008 год. Сам-то он был православным человеком по содержанию, по образу жизни. Потом мы, пушкинисты, ездили к нему в Краснодар за журналом. Он встречал нас в тесной комнатке редакции, где помещался и стол главного редактора, и стол его заместителя, и шкафы с книгами.

В 2010 году он напечатал очередные статьи Галины Николаевны «Кавказский миссионерский монастырь», «Святой источник». Это уникальный материал, сведения из которого пригодились и настоятелю Свято-Никольского храма, отцу Георгию.

— А как он сам относился к творчеству Пушкина?

— Боготворил. Он перед именами великих писателей, по его выражению, стоял на коленях. Скромность была ему присуща во всем.

Он был лириком и бойцом

— И все-таки, там, где нужно он был бойцом. Вспомните его противостояние с критиками, которые давали ложную оценку его произведениям.

— Он сражался, он противостоял и партийным кругам, и писательской организации. Виктора Ивановича даже защищал Сергей Михалков, специально для этого приезжал в Краснодар. После романа «Наш маленький Париж» его обвинили в белогвардейщине. Потому что он доброжелательно говорил о Белой гвардии и переписывался с эмигрантами, изгнанниками. Он обожал Бунина, который у нас не печатался очень долго. Мальчиком Виктор Иванович не мог понять политические сложности, спрашивая учителя, почему Бунин жил и умер за границей. А педагог не мог ничего ответить. И только обучение в институте дало ответы на вопросы. У Лихоносова даже есть статья «Мой Бунин». Лихоносов обрел в Бунине творческого единомышленника, понимающего мир, время, жизнь, историю на уровне сердечном.

Местные партийные демагоги называли его белогвардейцем. И уже на него готовилось «дельце», и последствия могли бы быть очень серьезными. За границу его не выпускали, он писал, просил: дайте мне возможность поехать в Париж. Его не пустили. Его проза не вписывалась в рамки партийной литературы. Сергей Михалков ему шепнул: «Напиши что-нибудь о передовиках производства, и тебя оставят в покое». Виктор Иванович не писал отдельно о передовиках производства, но перед тружениками он преклонялся, и часто герои его произведений были людьми труда.

«Федор Иванович, я в вашей станице»

— Людмила Алексеевна, расскажите о праздновании 75-летия Виктора Ивановича. Юбилей был запоминающимся, поскольку писатель отмечал его у нас, в Кавказском районе.

— Это был 2011 год. В мае этого года глава администрации станицы Кавказской, тогда Ольга Мясищева, и начальник управления культуры, тогда Наталья Михайловская, организовали чествование писателя в его любимой станице. Звучали песни, стихи, приветственные речи, что, конечно, взволновало гостя. Виктор Иванович признался, что в станицу приехал неслучайно. Он отказался праздновать день рождения в городе Краснодаре. Вместо официальных торжеств он выбрал встречи с народом. Сначала он поехал в Тамань, там похоронена матушка, а следующая поездка сюда, в Кавказскую. За что такая честь станице? Для Виктора Ивановича Кавказская самая дорогая, потому что в ней родился Федор Иванович Елисеев. Въезжая в станицу, он так и сказал ему: «Федор Иванович! Я в Вашей станице». «Он мне как родной человек», — объяснил писатель свою любовь к белому офицеру Елисееву, автору бесценных воспоминаний об участии казаков в Первой мировой, Гражданской войнах, о Кубани и своих земляках. «Там, где он (Ф.И.Елисеев) пишет о семье своей, он мне всех вас раскрыл. Душу вашу, русскую душу, душу жителей станицы Кавказской. Я хочу пойти на обрыв. И там вспомнить его, сфотографироваться, поклониться ему. Поклониться великим людям. Старым людям, давно жившим, которые основали станицу, хранили ее, воспитывали здесь детей, которые служили Родине, Отечеству», — такими словами окончил Лихоносов свою речь.

«Сердце чисто созижди во мне»

— Ваши записки хранят уникальные высказывания Виктора Лихоносова. Он вел душевные разговоры со своими читателями. Какие темы обсуждались?

— Для чего нужна история? — ставил такой вопрос Виктор Иванович и отвечал на него просто: «Для того чтобы плакать и слезами очищаться». «Сердце чисто созижди во мне» — с такой молитвы я начинаю читать произведения Виктора Ивановича и, действительно, плачу. Плачу над нашей многострадальной историей и сквозь слезы постигаю глубинный смысл пережитых страной поражений. Читая книги Виктора Ивановича, понимаешь, какая Россия была богатая, щедрая, самобытная. Какие исполинские натуры обитали на этой земле, какие искренние люди, верные присяге, жили и защищали землю. Особенная любовь у Виктора Ивановича к казакам, о судьбах которых читать без слез невозможно. Да, самые лучшие люди изгнаны. Да, самые преданные и верные, православные христиане вынуждены были покинуть ту землю, которую поливали кровью и потом. Виктор Иванович увидел мощь этих людей. Переписывался с эмигрантами. И каких чудных персонажей явил в «Нашем Маленьком Париже». Потом, когда не поместилось все это в романе, продолжил писать о них на страницах «Родной Кубани». Полковник Свидин, Ящик, Рой, Елисеев… Характеры такие сильные! Когда прочла о Рое, подумала: невозможно! Что преодолел этот казак! И как достойно он прожил свою жизнь! А мы не знали, мы ничего этого не знали! Мы читали книги, в которых белые были представлены злобными бандитами и ни слова о жертвах красного террора. Так бы мы и прожили долгие годы в неведении. Низкий поклон Виктору Ивановичу, за то, что он наши представления о прошлой истории откорректировал. Восстановил в правах оклеветанных «красными мстителями» боевых казаков.

— Лихоносов относился к своему народу с большим сочувствием и любовью. Поклонился и отдал долг и красным, и белым.

«Гражданская война до сих пор продолжается, — говорил Виктор Иванович. — Надо всем людям понять, что нельзя половину народа отрезать и сказать, что этого народа не было. Был этот народ. Воевали друг с другом. Только когда победили одни — их славили и говорили только об этих, а тех как бы забыли или проклинали. Но они же тоже наш русский народ. Вот это как раз не переписывание истории, а это уже полная история. Я не сторонник того, чтобы красных топтали так же, как тогда коммунисты топтали белых. Всем отдать должное, кто кем был. Нигде никаких памятников не свергать, фамилии не вычеркивать, но показать вторую половину истории. Вот Федор Иванович Елисеев теперь занимает свое место. Его книги дошли до родной станицы. Только так можно прийти, постепенно, к согласию». Так оценивал ситуацию Лихоносов.

Как белый офицер вернулся в станицу

Виктор Иванович рассказал историю двух машинописных томов, изданных в Нью-Йорке Елисеевым.

В 1990 году русских писателей отправили в Америку. Опережая делегацию, американские газеты трубили: «Высадился десант русских писателей-фашистов». Это они писали о тех, кого на родине любят и считают своими. Но в Сан-Франциско теплый прием для В.Распутина, В.Белова, Ф.Абрамова, В.Лихоносова организовали потомки эмигрировавших казаков. Там Лихоносов встретил сына адъютанта генерала Шкуро, который был родом из кубанской станицы Передовая. Петр Иванович Величко (так звали сына адъютанта) передал Лихоносову два машинописных тома воспоминаний Федора Елисеева. Эти книги сам Елисеев подарил Величко. Они были знакомы и даже дружны. К сожалению, Виктор Иванович и Федор Иванович не встретились. Тремя годами раньше поездки в Америку Елисеев умер в возрасте 95 лет. Познакомившись с содержанием книги, Виктор Лихоносов был потрясен талантом самородка и той тоской по родной Кубани, с которой долгие годы жил в изгнании этот легендарный человек.

«Я никогда его не забуду, я никогда с ним не расстанусь», — поклялся Виктор Иванович. Он подарил эти воспоминания Елисеева жителям станицы Кавказской. Так белый офицер через 80 лет вернулся домой. Редактор «Родной Кубани» открыл и сделал имя Елисеева общеизвестным, напечатав его воспоминания на страницах журнала.

Писатель — защитник

— Писатель Лихоносов получил не одну литературную премию, но ведь ему присвоили звание «Почетный гражданин города Краснодара» и наградили медалью «Героя труда Кубани». Наверное, его общественная деятельность была не менее значима, чем литературное творчество?

— Писатель Виктор Иванович активно участвовал в современной жизни, откликался на события дня. Он лирик, но когда пришел главредом в литературно-исторический журнал «Родная Кубань» с 1998-го по 2017 годы, то проявил себя как чистый публицист. Каких только Лихоносов не претерпел неудобств, ведь случалось, что не было средств на выход очередного номера! Он вынужден был ходить по всем инстанциям в поиске денег. Боец! В редакцию поступали письма от колхозников с жалобами на чиновников. Писатель выезжал в станицы, чтобы защитить правду.

Он выступал как публицист на страницах газет «Комсомолец Кубани», «Советская Кубань». Он писал статьи о сохранении своеобразия города Краснодара, за непохожесть, за сохранность зданий, где проживали атаманы, где останавливались известные люди. Виктор Иванович опубликовал статью «О правде творчества и круговой поруке», которая вызвала большой резонанс, где сражался за уровень наших писателей, художников, музыкантов. Он указал нашим деятелям культуры, что они отстают от общероссийского уровня, потому что реагируют только на партийные задания. Но этого недостаточно. Источник творчества — само творчество. Чувство непостижимости жизни должно присутствовать. Нет объективности, только дифирамбы в группах, нет оценки настоящей, чтобы человек совершенствовался.

Как на него набросились! Опять же называли его и белогвардейцем, и иронично — любителем старины. Вышла разгромная статья Виталия Канашкина, главреда альманаха «Кубань». Дискуссия была обширной. Виктору Ивановичу нужно было все это выдерживать. Он был бескомпромиссным. Лихоносов говорил: «Я пишу о том, что я люблю, жалею и о том, что мне хочется защищать».

— Есть ли у вас информация о создании в Краснодаре музея Виктора Ивановича Лихоносова?

— Я очень надеюсь, что музей будет создан. И есть подвижки. В ВК уже создан онлайн-музей писателя, где размещены статьи о нем и масса фотографий. Над этим работает молодой кубанский журналист Андрей Нейжмак. Он познакомился с семьей Виктора Ивановича. Настя, дочь писателя, готова помогать, она собрала весь архив отца, подарки, предметы писательского быта и перевезла его в Пересыпь, на Тамань. Есть надежда, что когда-то там будет образован музей Виктора Лихоносова. И мы, пушкинисты, можем передать музею ценные экспонаты — у нас собралось очень много записей и видео о нем.

— Чем мы закончим повествование памяти дружбы удивительного русского писателя и пушкинского общества?

— Его словами на одной из наших встреч: «Вы меня взволновали с самого начала. Здесь сразу чувствуешь все такое искреннее, родное. Это очень дорого. Хоть это и официальная организация, встреча носит официальный характер, но все сердечно, хорошо. Во-первых, не все можно выразить словом, а душа чувствует гораздо большее, полнее и она не может передать словом всего. Так в ней и остается. Скорее всего, остается как музыка, мелодия».