Город Кропоткин сделал весомый вклад в Великую Победу, сыграв немаловажную роль в обороне Северного Кавказа. Благодаря железнодорожной станции и аэродрому, он стал ключевым узлом обороны района. В год 80-летия Великой Победы Кропоткину присвоено звание города воинской доблести.
Сообщение о нападении Германии на Советский Союз и начале войны жители Кропоткина восприняли как общую всенародную грозную беду. Насколько она велика, никто не мог представить: россиянам десятилетия внушали, что «если враг нападет, то мы будем бить его на той земле, откуда он пришел, малой кровью, могучим ударом.
Даже в кошмарном сне никто из жителей города не мог представить, что немногим более чем через три месяца после начала войны, немцы из Дона будут набирать воду в свои фляжки. Так далеко ни один враг еще не заходил…
По законам военного времени
В тот же день 22 июня 1941 года Политбюро ЦК партии приняло решение о военном положении. Решено было начать мобилизацию военнообязанных 1905-1918 годов почти во всех военных округах с 23 июня 1941 года.
23 июня, еще задолго до открытия призывного пункта, который в г.Кропоткине располагался в помещении педучилища, напротив здания горсовета, стояла очередь: на защиту свободы и независимости Родины поднялись участники Гражданской войны и молодежь призывного возраста.
В первые же дни войны горкомом и горисполкомом г.Кропоткина были приняты меры для обеспечения нормальной работы основных объектов: телефона, телеграфа, водопровода, электростанций и др. В городе началась подготовка населения к противовоздушной и противохимической обороне, проверялось состояние противопожарного обеспечения не только государственных предприятий, но и частных домовладений. Требовалось иметь лестницы, ведра, лопату, один кубометр песка, а также колодец — яму, глубиной до 1,5 метра для сбрасывания зажигательных авиабомб. Об этих требованиях жители узнавали по приказам и постановлениям, которые печатались в местной газете «За коммуну» и листовках.
С началом войны жизнь в городе стала намного труднее. С полок продовольственных и хозяйственных магазинов исчезли сахар, соль, крупы, спички, мыло, свечи и т.д. У хлебных магазинов стали образовываться огромные очереди от нескольких сотен и более.
СНК СССР вынужден был с 1 сентября 1941 года ввести на всей территории Союза карточки на продажу хлеба, сахара, кондитерских изделий и некоторых хозтоваров.
В партизаны
На второй день войны стало очевидным, что враг не только силен и жесток, но и коварен. Фашисты широко использовали заброску самолетами парашютных десантов и диверсантов в наш тыл. Оценив сложившуюся обстановку, уже на третий день после ее начала, 25 июня 1941 года, по указанию ЦК ВКП (б), крайкомом Краснодарского ВКП (б) было принято секретное постановление по организации борьбы с возможными парашютными десантами и диверсантами противника.
Крайкомом ВКП (б) был определен конкретно количественный состав такого батальона для каждого города, для города Кропоткина — 200 человек.
В задачу истребительных батальонов вменялась охрана крупных промышленных предприятий, железнодорожных узлов.
В августе 1941 года по указанию крайкома партии из состава истребительного батальона было отобрано 103 человека в партизанский отряд. В ночь с 3 на 4 августа 1942 года Кропоткинский партизанский отряд покинул город, переправившись через Кубань. Для связи с партизанским отрядом горкомом определена группа коммунистов-подпольщиков, остающихся в городе в составе четырех человек: Е.А.Андреева, В.Ф.Иващенко, М.С.Жуков и Ф.Тютюнников.
Бомбардировочный авиационный полк
В августе 1941 года на аэродром г.Кропоткина перебазируется 41-й ближне-бомбардировочный авиационный полк.
Из кропоткинцев первыми с фашистами лицом к лицу встретились летчики. Они, несмотря на очень сложные погодные условия, наносили бомбовые удары одиночными самолетами и малыми группами по немецким наступающим войскам, их опорным пунктам и огневым позициям, помогали частям нашей 56-й армии сдерживать наступление противника.
Летчики 41-го ББАП, совместно с пехотинцами, танкистами и всеми воинами других родов войск, в буквальном смысле, костьми легли в боях с мощным фашистским войском, но не пустили его на левый берег Дона в 1941 году. Оккупация нашего города Кропоткина произошла на восемь месяцев позже возможного, многие и многие тысячи жизней мирного населения спасли эти воины.
Налеты
С 25 июля 1942 года начались налеты фашистских бомбардировщиков на город Кропоткин, ж/д станцию Кавказская, аэродром.
В Горели на пристанционных путях десятки исковерканных цистерн с нефтепродуктами, вагоны с оборудованием, пылали пристанционные здания и дома горожан. Многие эшелоны с военными грузами простаивали на запасных путях.
В этих условиях титаническую работу по спасению подвижного состава, паровозов и восстановлению хотя бы одной нитки пути для пропуска эшелонов на юг проводили железнодорожники станции Кавказская. Это были бесстрашные труженики, настоящие солдаты армии в форме железнодорожников. Благодаря отваге железнодорожников 27-го железнодорожного батальона совместно с гражданскими путейцами на перегон было выведено 18 составов с ценными грузами, 21 паровоз и бронепоезд.
Наиболее интенсивными были налеты бомбардировочной авиации на ж/д станцию Кавказская и город Кропоткин с 28 июля по 3 августа, особенно в ночное время — с сумерек и до утра. В отдельные сутки бомбардировщики совершали до 80 самолето-вылетов, сбрасывали десятки тонн авиабомб различного калибра. Противник настойчиво продвигался на юг. Город фактически оказался на стыке отходящих частей левого фланга 12-й и правого фланга 18-й армий, и по сути на этом участке фронта в первых числах августа организованной обороны со стороны наших войск не было.
Нашествие
31 июля 1942 года три шестерки фашистских бомбардировщиков «Ю-88» вышли на город Кропоткин. Из журавлиного строя перестроились в цепочку и начали бомбить с пикирования ж/д станцию, выборочно. Один пикировщик сбросил бомбу большого калибра на школу им.Островского. Бомба взорвалась рядом со зданием, причинив ему капитальные разрушения, а соседние со школой дома загорелись. После этого налета долго над городом стояли гарь, огонь, дым, стоны и плач раненых. Взрывы тяжелых бомб прошлись от школы вдоль всей улицы. На этой улице никаких военных объектов не было.
2 августа 1942 года вернувшийся из разведки командир автороты 803-го БАО ст.лейтенант М.Ломако в 10 часов доложил командиру батальона капитану Я.Толочко, что передовые части немецких войск обнаружены его разведгрушной в 15-20 километрах южнее с.Белая Глина.
Собраться силами
Город Кропоткин с его ж/д узлом, шоссейным и железнодорожными мостами занимал важное стратегическое значение на Северном Кавказе. Учитывая это обстоятельство, заместитель командующего Южным фронтом генерал Р.Я.Малиновский 2 августа 1942 года для защиты этих объектов решил направить молодых курсантов Урюпинского ВПУ, подчинив училище 12-й армии. Из курсантов был создан полк (2560 человек).
До 2 августа 1942 года ни командование курсантскими батальонами, ни руководство города не знали, где находятся немецкие наземные войска. 2 августа секретарь Кропоткинского горкома партии Илья Андреевич Ганагин поехал на легковой автомашине в совхоз имени Максима Горького. Появившуюся машину немцы в упор расстреляли, секретарь райкома был убит, а его водитель Михаил Андреев сумел уйти из-под обстрела, возвратился в город Кропоткин и доложил о случившемся.
Руководству города и военному командованию стало очевидно, что до нападения фашистов остались считанные часы. По команде райкома партии и РО НКВД на промышленных предприятиях начали подрыв и уничтожение оборудования, которым могли бы воспользоваться фашисты.
Фашисты шли самоуверенно
Утром 4 августа поступило распоряжение комитета при Государственном комитете обороны об эвакуации мясомолпрома г.Кропоткина. В 9 часов утра 4 августа 1942 года со стороны ст-цы Кавказской показались мотоциклисты и первые танки. Немцы вели себя самоуверенно — они шли без разведки, очевидно, решив на плечах отступающих наших войск прорваться через кропоткинские мосты на Майкоп. Этот вывод подтверждается тем, что ни одной попытки сжечь или разбомбить мосты немецкая артиллерия и минометы ни до боя, ни в его ходе не предпринимали.
Бой длился 9 часов
Противник не предполагал встретить организованное сопротивление и с разгона нарвался на хорошо замаскированное курсантское подразделение ПТР лейтенанта Никитина, понес потери и откатился назад. После перегруппировки сил немцы подтянули основную массу танков и мотопехоты и нанесли массированный удар с воздуха. Почти одновременно с наступлением со стороны ст-цы Кавказской немцы атаковали роту ст.лейтенанта Лукина, наступая со стороны х.Лосево. Потеряв в первой атаке два танка и до двух десятков убитыми, немцы отступили. Подтянули резервы и снова пошли в атаку. Выбитая с занимаемых позиций, рота вынуждена была отступить к реке, потеряв много убитыми и ранеными. Бой длился 9 часов.
Дальнейшие события развивались трагически: «Группа танков из 11 машин прорвалась через бронебойщиков, раздавила пушку и устремилась на передний край обороны. Заработали бутылочники, гранатометчики. Танки давили и уничтожали зарывшихся в землю курсантов роты Полухина, а немецкие автоматчики, скрываясь за кустами садов, заливали курсантов потоками свинца. Наступил решительный момент боя — к мосту устремилось три танка, за ними двигались автоматчики. К этому времени значительная часть командного состава батальона вышла из строя, был ранен и комиссар батальона ст.политрук Игнатенко.
Мост
Нависла угроза захвата немцами мостов. Тогда командир батальона ст.лейтенант Ситников отдал приказ о взрыве мостов. Перед самым носом врага шоссейный мост взлетел на воздух и развалился на три части. Несколько минут спустя раздался второй взрыв — это был взорван железнодорожный мост через р.Кубань. Приказ командующего 12-й армии был выполнен: войска Красной армии беспрепятственно ушли на левый берег Кубани. Планы фашистских войск по захвату мостов рухнули.
Трагедия состояла в том, что после взрыва мостов курсанты остались на правом берегу реки Кубань один на один с бронетанковой дивизией фашистов. Силы явно неравные и отступать некуда.
Курсанты, бросившиеся в реку, чтобы перебраться на левый берег, незамедлительно расстреливались немецкими автоматчиками. И защитники кропоткинских переправ решили драться с немцами здесь, где драться было уже невозможно, стоять здесь, где выстоять было немыслимо. Они решили, что не уйдут, если даже на их головы свалился весь ад войны. И они не ушли, но цена стойкости была огромной. На берегах Кубани у кропоткинских мостов погибло 640 курсантов и командиров.
«Новый порядок»
Вечером 4 августа 1942 года фашисты вошли в город Кропоткин и начали устанавливать «новый порядок». Оккупанты полагали, что им без особого труда удастся колонизировать богатую ресурсами Кубань. Они рассчитывали на поддержку со стороны казачества, на раздоры и взаимную вражду. Вынашивали планы создания казачьих частей и национальных легионов в помощь своей армии. Этого не получилось. Войдя в притихший город, немцы начали размещение своих карательных и административных органов: «ГФП» (фельдполиция) дислоцировалась возле ж/д вокзала в здании №7; фельджандармерия заняла здание бывшего горсовета по ул.Красной; полицейское районное управление — в здании бывшего педучилища; комендатура разместилась по ул.Красной, где ныне отделение дороги; городская управа и бургомистр — в нижнем этаже здания горсовета; немецкий орган пропаганды «Кавказ» обосновался на ул.Красной в пятиэтажном доме возле здания горсовета.
В городе начались облавы на коммунистов по известным фашистам адресам и спискам. В первые дни были схвачены гестаповцами и после жестоких мучительных пыток расстреляны 19 партийцев и руководителей.
На третий день после захвата города фашисты объявили «новый порядок землепользования», по которому упразднялись колхозы, а кубанская земля, совхозы и МТС объявлены собственностью германского государства. Кубанский край делился на 10 областей, возглавляемых сельхозкомендантами. На улицах Кропоткина появились плакаты с изображением улыбающегося крестьянина и подпись: «Фюрер дал мне землю». Были развешаны портреты Гитлера.
Фашистская пропаганда пытается представить оккупацию как «освобождение от большевиков», а оккупационный режим как власть «освободителей», одновременно цинично заявляя, что немцам нужна только наша земля, а не народ, ее населяющий.
Ежедневно в застенки тюрьмы немецкой службы СД бросались сотни жителей города. Беззащитные люди подвергались изуверским пыткам на допросах. После глумления и издевательств арестованных расстреливали на Казанской горе, на аэродроме, в капонирах, в лесу у р.Кубань, на «холерном кладбище». Расстреливали обычно рано утром перед восходом солнца — это была еще одна из мер моральной казни невинных.
Подполье
Легкой добычей гестапо стали наши подпольщики, оставленные в городе и станицах для проведения разведки и подрывной работы в тылу врага.
Основными причинами провала и бездеятельности разведчиков является нарушение правил их подбора, расстановки и конспирации. Всего было создано пять групп. В основном эти группы подбирались из руководящего состава города Кропоткина и сельской местности. В их расстановке была допущена еще одна непозволительная ошибка: для подпольной работы назначенных людей определили в села и станицы, где их хорошо знали как руководителей органов советской власти, а некоторых оставляли по месту жительства.
Разведчик из группы №2 Василий Иващенко, бывший замполит дистанции пути ж/д станции Кавказской, выполнял задание в станице Темижбекской, был опознан, арестован и расстрелян.
В эту же станицу был направлен Василий Рикунов, которого там хорошо знали местные жители. Его опознали, задержали и убили самосудом полицейских. Серафим Рыбалко — бывший председатель Ловлинского сельсовета, был назначен руководителем группы по этому же кусту. Арестован и расстрелян гестапо. Иван Захарович Пономарев, бывший директор Лосевской МТС, руководитель подполья сельского Совета, был арестован и расстрелян.
Подвиг железнодорожников
Не прекращали тайную борьбу с оккупантами железнодорожники: выводили из строя отдельные агрегаты паровозов, светотехническое оборудование станций, перегонов — на ремонт требовалось время, а это в свою очередь задерживало отправку эшелонов с боевой техникой на фронт.
Эти небольшие, но болезненные для фашистов диверсии делались настолько тонко, профессионально, что немцам не удавалось найти виновников. В третьей декаде января 1943 года в трех парках станции скопились десятки составов с немецкой боевой техникой, войсками, награбленным добром. Оккупанты предпринимали лихорадочные усилия, чтобы вывезти их, однако более десятка паровозов из-за выведенного из строя поворотного круга не могли выйти на линию. Это Василий Евграфович Жижко 20 января 1943 года, работая машинистом-планером, завалил в котлован поворотного круга паровоз. Схваченный гестаповцами мужественный патриот Родины был замучен. Через 58 лет после совершенного подвига Василием Евграфовичем в архиве был найден документ, подтверждающий и сам факт, и фамилию его исполнителя — В.Е.Жижко.
Молодогвардейцы
В начале октября 1942 года в городе стали появляться листовки, напечатанные на пишущей машинке, расклеенные на заборах, фасадах домов и в некоторых общественных местах.
Листовки агитировали молодежь не давать согласия ехать на работу в Германию, рассказывали о положении на фронтах, призывали к саботажу любых мероприятий оккупантов. Листовки, как несколько позже установит кропоткинская полиция, оказались делом рук стихийно возникшего патриотического движения среди молодежи. Это движение не имело материальный базы, связей и руководства, но оно показало, что фашисты не сумели запугать кропоткинскую молодежь свои- ми изуверствами. Предатели выдали несколько молодых патриотов: Аню Учваткину, Виктора Рожновского, Анастасию Зинич. После жестоких пыток в гестапо они не выдали своих сообщников 17-18-летних парней и девушек, распространителей листовок, и их расстреляли.
Группа партизан из Кропоткинского партизанского отряда, направленная в город и станицы с задачей установления контакта с молодогвардейцами, погибла.
Саботаж
Фашисты прилагали огромные усилия, чтобы восстановить выведенные из строя промышленные предприятия. По известным им спискам, в составлении которых принимали активное участие предатели из числа бывших рабочих и служащих, они разыскивали в городе специалистов и под страхом смерти заставляли восстановить изуродованное оборудование. За отказ от работы — лагерь. Ныне нам известны имена рабочих и служащих МЭ3а, молочного комбината, ДЭЗа, железной дороги, других предприятий, которые, выйдя на работу, делали все, чтобы не допустить ввод в строй предприятия. Это была игра со смертью, но патриоты смело шли на саботаж, они верили, что царствовать фашистам недолго.
Горе на Казанской горе
Расстрелы были за все: за опоздание на работу, за подозрение в саботаже, в помощи партизанам, за косой взгляд на фашиста. Исчезновение людей, попавших в гестапо, стало повседневным явлением — после пыток их расстреливали. Число жертв убитых только у Казанской горы достигает 700 человек. Большая группа очевидцев расправ свидетельствует, что для расстрела к Казанской горе немцы ежедневно привозили людей, как одиночками, так и партиями на автомашинах и подводах. Одновременно со взрослыми уничтожались и дети от грудного возраста до 12-15 лет. В целях сокрытия преступлений немецкие изверги заливали трупы какой-то жидкостью, поджигали их, а затем присыпали землей.
Лагеря смерти
За период оккупации города фашисты организовали несколько лагерей для заключенных: на базарной площади, на территории завода МЭЗ, в леспромхозе. Там ежедневно от голода умирало по 25-30 человек. Больных и слабых пристреливали из автоматов, резали ножами, убивали прикладами, бросали в горящие здания.
Преступления отступления
При отступлении фашистские варвары уничтожали не только жителей города, но и промышленные предприятия, культурные учреждения и жилой фонд: взорвано и сожжено 39 крупнейших предприятий города и железнодорожных сооружений, то есть уничтожили почти всю промышленность города; взорвали и сожгли МЭЗ, по своей производительности занимавший второе место в Союзе; взорвали госплодо-овощной комбинат, хлебокомбинат, мясо- и птицекомбинаты, механический завод, «Заготзерно», завод «Главмолоко», пивоваренный и промкомбинат (чугунно-литейный цех) и много других предприятий.
Фашисты привели в полное негодное состояние железнодорожный узел, дистанции пути и связи, паровозное и вагонное депо, 88 самых лучших зданий советских и культурных учреждений, жилых домов города.
Уничтожили 14 учебных заведений, из них четыре средние школы, прекрасное здание средней школы им.Маяковского на 900 мест, с хорошо оборудованным физкультурным залом и большой библиотекой.
Взорвали и сожгли образцовую железнодорожную школу им.Желябова, располагавшую большим количеством картин, наглядных пособий и библиотекой в 18 тысяч томов. Разрушены и уничтожены две городские библиотеки, располагавшие 40 тысячами томов. Подорвали две городские больницы, поликлинику, две аптеки, два детских сада, два кинотеатра. А городской парк культуры и отдыха превратили в кладбище солдат и офицеров.
Весь этот далеко неполный перечень злодеяний был единым планом, определенным директивой Гитлера от 4 сентября 1943 года «О разрушениях при отступлении с Кубани», зачитанной на Нюрнбергском процессе.
Ущерб, причиненный оккупантами народному хозяйству города, составляет 500 млн рублей, жителям города — 38125321 рублей.
Освобождение
Поздним вечером 29 января 1943 года диктор «Совинформ-бюро» по радио передал сообщение: «Сегодня, 29 января, войска Северо-Кавказского фронта в ходе наступления освободили крупный железнодорожный узел на Северном Кавказе город Кропоткин. Спасаясь бегством, фашисты оставили на железнодорожных путях более десяти эшелонов с боевой техникой и военным имуществом». Конечно, жители города не могли слышать это сообщение — радио ни у кого не было. Однако утром на улицах было много горожан, покинувших свои «бомбоубежища»: погреба, подвалы, вырытые ямы, сараи.
Стрельбы в городе не было. Где-то далеко за западной окраиной города, по-видимому, шел бой, доносились уханья одиночных, а иногда долго не прекращающейся стрельбы орудий. Война перекатилась через Кропоткин, уходила на запад. Почти шесть месяцев жители города не покидали своих убежищ, опасаясь попасть на глаза фашистам. Они надеялись и верили, что освобождение обязательно придет, наши войска вернутся, выгонят оккупантов.
Возрождение
Через два дня в городе были восстановлены все городские управленческие учреждения: райком ВКП (б), горисполком и другие. 3-6 февраля 1943 года городской комиссией был составлен акт, в котором сообщалось, что в городе безжалостно шло истребление военнопленных красноармейцев в лагерях, которые находились в леспромзоне, на базарной площади и при комендатуре. При отступлении из Кропоткина больных и слабых, отстающих и обессиленных пленных бойцов немцы пристреливали из автоматов, закалывали ножами, убивали прикладами, бросали в горящие здания.
По всей дороге, по которой следовали наши пленные бойцы Красной армии, были оставлены сотни трупов». Из 60 тысяч населения города перед началом войны, на февраль 1943 года в городе насчитывалось 36100 человек.
Город Кропоткин освобожден 11-м стрелковым корпусом под командованием генерал-майора Ивана Рубанюка. Чтобы избежать жертв среди мирного населения и сохранить оставшиеся от разрушения оккупантами жилые и другие строения в городе, генерал решил взять Кропоткин без штурма его кварталов. Войсками корпуса был произведен маневр на окружение города, вызвавший панический страх у оккупантов, оставив немцам свободный уход на запад через станицу Казанскую, чем немцы незамедлительно воспользовались.
Бои шли только на окраинах города Кропоткина особенно в восточной его части. Огневые точки врага подавлялись огнем реактивной артиллерии 50-го гв.минометного полка из-за Кубани. Поэтому горожане слышали душераздирающий вой снарядов «Катюш», летящих через город. Ни одно подразделение в город не вводилось.
Для нашего города 1943 год стал не только годом освобождения от фашистской оккупации, но и беспрецедентным по развернутым после его освобождения объему восстановительных работ, он не имел себе равных ни в предыдущие, ни в последующие периоды в истории города. 29 января 1943 года части Красной армии изгнали фашистов из нашего города.
По материалам книги Алексея Пташника «История Кубани и Кропоткина».