15 февраля — День памяти о россиянах, исполнявших служебный долг за пределами Отечества. Дата приурочена к завершению вывода советских войск из Афганистана в 1989 году.
В семье Будагян из Кропоткина наступают волнительные дни. Муж, папа и дедушка Юрий Гургенович готовится встретить один из самых трепетных и дорогих сердцу дней — День памяти воинов-интернационалистов. Следуя многолетней традиции, он и в этот раз наденет «афганку», китель которой увешан медалями, и 15 февраля отправится на митинг в парк 30-летия Победы. Там встретится с боевыми товарищами, и они вместе вспомнят годы армейской службы и почтут память тех, кто уже покинул этот мир.
— Мы с однополчанами, когда уходили на дембель, обменялись адресами. Они мне свои координаты написали на парашюте от сигнальной ракеты. Уже на гражданке пару раз встречались. А с некоторыми пронесли дружбу через всю жизнь, дружили семьями, — делится Юрий Гургенович.
Тот самый парашют с адресами и несколько армейских фотографий дембеля Будагяна сегодня доступны всем жителям района. Уже давно они стали экспонатами постоянной тематической выставки в историко-краеведческом музее Кропоткина. Накануне памятной даты Юрий Гургенович побывал в зале воинской славы музея и война, которая для солдата-срочника закончилась 43 года назад, в памяти всплыла вновь, как будто все было только вчера.
— В армию меня призвали 5 апреля 1981 года. После «учебки», уже 18 июня мы прилетели в Афганистан. Когда вышли из самолета, были шокированы. Пацаны по 18-19 лет, мы думали, армия — это казармы, а тут — чистое поле, палатки и неимоверная жара. Три дня провели в перевалочном пункте, а потом меня и других ребят на «Уралах» увезли в Газни (город вблизи Кабула — прим.редакции). Там я служил в автороте: возил продукты питания и запасные части для ремонтной бригады, — вспоминал свои первые месяцы на афганской земле Юрий Гургенович.
Новый приказ и новое место дислокации. Новобранца Будагяна перекинули в гвардейскую 56-ю десантно-штурмовую бригаду, закрепившуюся в городке под названием Гардез. Теперь он боец-разведчик второго взвода 10-й роты.
— У нас был интернациональный и очень дружный взвод: 18 человек, 15 национальностей. Там, конечно, все было по-другому. Могли поднять по тревоге, и в течение 20 минут мы выдвигались на операцию. Наш взвод впереди, за нами метрах в 500, а то и больше — рота. Шли, проверяли каждый куст, прокладывали путь. Тяжело было очень. Полные снаряжения, по горам за ночь проходили по 10-15 км, чтобы окружить кишлак. Утром жутко клонило в сон, а спать нельзя. Начинали кружить вертолеты и душманы рвались из кишлака в горы, а тут мы. Завязывался бой, — вспоминал ветеран афганской войны.
Мужчина говорит, что начало каждого боя — это борьба не только с моджахедами, но и с собственным страхом.
— Не верьте тем, кто говорит, что на войне не страшно. Страшно. Смотришь на этого моджахеда бородатого, в чалме, со злым взглядом исподлобья, жутко и думаешь про себя: «Ну, сволочь!». Всегда срабатывал инстинкт самосохранения: или ты, или тебя. Я перед боем занимался самовнушением: все равно живым отсюда не выйду и страх уходил куда-то глубоко. Ну, слава Богу, выжил, отделался легкими осколочными ранениями, обошлось без пулевых, — продолжает свой рассказ Юрий Гургенович.
В том, что Бог существует, мужчина окончательно убедился именно в Афгане:
— В один из выходов мы остановились у деревьев. С левой стороны был кишлак, с правой — гора. Я облокотился на «бээмдэшку» и смотрю, откуда же душманы стреляют. Тут меня кто-то толкнул, а рядом никого не было, я упал, в ту же секунду меня засыпало щепками от дерева.
Сколько их было таких выходов за два года службы Юрий Гургенович и не вспомнит, но глядя на вертолеты и вертолетчиков на фотографиях, которыми увешан один из музейных стендов, невольно вспоминает:
— Вертолеты! Сколько раз они нас выручали. Помню, за речкой было каменное укрепление моджахедов. Оттуда они нас обстреливали. Комбат наводку дал, туда скинули бомбу. Она рядом с дувалом (глухая стена из глины или камня, окружающая афганское жилище — прим.редакции) упала и не взорвалась. Наблюдаем. Из калитки вышел моджахед и начал ее из чайника поливать. Тут как рванет, половину этого дувала разнесло. В каждый бой с советскими войсками выходили представители Министерства внутренних дел Демократической Республики Афганистан, так называемые «Царандоевцы». На один советский взвод приходилось по два-три представителя республиканской милиции. Вместе они боролись с отрядами моджахедов, которые вели вооруженную борьбу против правительства мусульманской республики. Но основной и главной задачей для советских войск была охрана границ Советского Союза. Ее протяженность — более 2000 км. Радикальные исламистские группировки, начавшие партизанскую войну против просоветского правительства, воспринимались как потенциальная опасность для СССР. Это обстоятельство, а также около 20 обращений правительства Афганистана к СССР с просьбами о военной помощи и другие внешнеполитические факторы подтолкнули советское руководство принять решение о вводе ограниченного контингента войск в соседнюю страну. Понимая это, юные мальчишки отчаянно выполняли приказ. Когда до дембеля оставалось полгода и меньше, мысли о том, что живыми из этой «мясорубки» им не выйти, отступали и появлялось только одно желание — выжить! Дни начинали тянуться мучительно медленно. Выдохнуть получалось только, когда приказ о демобилизации был подписан. — Когда я домой вернулся, меня мама не узнала. Я ей кричу: «Мам, это я, твой сын. Я вернулся!», а она на меня посмотрела и продолжила мыть полы. Так сильно я изменился за эти два года: осунулся и почернел, — продолжает перебирать воспоминая в памяти Юрий Гургенович.
Афганистан еще долго не отпускал парня. Война приходила во сне, во время прогулок по городу он постоянно вертел головой, по привычке осматривая каждый куст, и стараясь обозревать все вокруг себя.
Постепенно мирный быт стал налаживаться, появилась семья. Сначала «афганец» работал вышкомонтажником. Вахтовым методом ездил в Новый Уренгой. В 1986 году, как ветеран войны, получил однокомнатную квартиру и устроился стропальщиком на товарный двор.
Спустя несколько лет война «постучалась» вновь. Это уже была чеченская кампания 1995 года. Юрия Гургеновича и еще нескольких рабочих отправили в краткосрочную командировку в Грозный на железнодорожную станцию, где необходимо было разгрузить товарные вагоны.
— Это было хуже, чем Афганистан. Повсюду руины, трупный запах. Мы разгружали вагоны, а за забором стоял какой-то завод. Как начинают по нему стрелять, мы сразу под колеса падаем. Домашние узнали в какую командировку я ездил, только когда вернулся домой. Жена ругалась на меня, — улыбается Юрий Гургенович.
Сейчас главная отрада Юрия Гургеновича — его трое внуков. Мужчина точно знает, что когда они приедут в гости из Краснодара, то все вместе обязательно пойдут в городской музей. Любовь к Родине ветеран афганской войны прививает детям всего Кавказского района. Он регулярно проводит уроки мужества в школах и детских садах, а также участвует в общественных мероприятиях. Своей главной наградой среди всех имеющихся считает грамоту, подписанную министром обороны СССР Дмитрием Устиновым, и орден Дружба народов, врученный ему правительством Демократической Республики Афганистан.
Фото из архива Ю.Г.Будагяна.